Онлайн книга «Синие цветы II: Науэль»
|
— Открою тебе страшную тайну, Науэль, то, что позволяет мне не сойти с ума: несмываемых грехов не существует. «Непрощаемость» греха придумали люди, и у них были свои причины для этого. Совершённое убийство не оставляет на твоих костях отметок, не окрашивает твою душу в черный цвет. Даже самый скверный поступок не сделает тебя навсегда плохим. Все компенсируется подобным. Пристрели человечка – это минус, заслони от пули другого – это плюс, и, как ни цинично это звучит, в итоге ты выйдешь в ноль – перед провидением. Возможно, и перед собой, если ты сможешь принять этот принцип. Пока ты жив, у тебя есть возможность исправиться. А если люди продолжат осуждать тебя… что ж, порой они осуждают и без весомой причины. Каждое его слово снимало один кирпич с той груды, что я сложил на себе за долгие ночи самообвинений. И все же… — Но ведь даже если удастся очиститься… ты все еще будешь помнить, что сделал. Сожаления останутся, – я улыбнулся, но губы предательски скривились. Дьобулус дернул плечом. — У всех остаются, – его оранжево-карие глаза словно затянуло дымом. – Я дважды терял близких людей. Мне и первого раза хватило, чтобы понять, что мне это не нравится, но когда это случилось снова, это было как выстрел возле самого уха. Бум! – и внешние звуки перестают существовать, остается лишь звон в твоей собственной голове. Мне хотелось притвориться, что это мерзкий сон и однажды я смогу разбудить себя, но это была реальность, в которой мне предстояло существовать. Однако же я пережил те потери, и понимание, что я такое, и свои скверные поступки, которых не пережили многие другие, и свою тревогу, и обиды, и даже сожаление. Невзгоды – это не попытки уничтожить нас. Это испытания, уроки. Ты должен быть благодарен за то, что тебе их предоставили. Когда-то я был молод и не понимал этого. Я проклинал судьбу и думал: «За что мне это? За что? За что?» Но однажды я проснулся и осознал, что все изменилось. После всего, через что мне пришлось пройти, я стал всемогущим, непобедимым. Не осталось ничего, способного расстроить меня больше, чем я уже когда-то был расстроен. Я никогда не буду более жалким, глупым, растерянным и слабым, чем я уже когда-то был. «Чтобы найти одно, достаточно обнаружить его противоположность» – идея, на которой держатся все религиозные воззрения в Роване. И я нашел то, чего никогда не будет у рафинированных мальчиков и девочек, которые просто не получили возможности проявить слабость или силу. Изживи все тревоги – и тебе останется только спокойствие. Прочувствуй страдание, чтобы ощутить счастье. Ненавидь, пока тебя твоей яростью не вытошнит, и в тебе останется только любовь. Ты поймешь однажды… и станешь другим. Лучше, чем сейчас. — Поэтому ты позволил мне съезжать дальше? Дьобулус улыбнулся. — Бесполезно взывать к разуму, пока безумие еще кипит в крови. Я просто ждал, присматривал за тобой, почти не вмешиваясь. — Дьобулус… Не догадка, а твердая уверенность: я жив только потому, что он не позволил мне умереть. На мгновение я увидел себя мертвым, разлагающимся, пропитанным насквозь влагой, что просачивается ко мне сквозь слой земли. Дьобулус провел по моему лицу ладонью, и кошмарный образ померк, пропал. Благодарность была как теплый прилив. Иногда я едва выдерживал жизнь, но, приблизившись к смерти практически в упор, я понял, что это определенно не то, о чем стоит мечтать. Губы пересохли… Ну, скажи же то, что решил, что должен сказать. Я думал об этом каждую ночь, проведенную на этой кровати… |