Книга Синие цветы II: Науэль, страница 126 – Литтмегалина

Она бы продолжала так считать, но в одно отчаянно не прекрасное утро ее нос и рот оказались зажаты сладковатой на вкус и запах тряпкой, а потом она обнаружила себя в обшарпанной комнате – связанная и совершенно беспомощная под прицелом желтой улыбки неряшливого типа сомнительной наружности. Ей не пришлось просить его объясниться. Он фонтанировал признаниями. Он обожал Ирис еще со времен «Реки серебра». Целую вечность, семь лет. Он не сомневался, что его возвышенное чувство найдет у нее отклик, требуется лишь проявить немного упорства. И он проявил. Скупал журналы с ней, ходил на ее концерты, посылал ей из толпы улыбки, которые она не замечала. Он вступил во все ее фан-сообщества, чтобы всегда быть в курсе новостей. Он дежурил возле ее дома. Пару раз с ним грубо обошлись охранники, но он не обиделся, ведь если бы Ирис стало известно об этом, она разорвала бы их в клочья, защищая его. Он писал ей письма. Много. Почему она не отвечала на них? Почему? Почему? Он начал кричать.

— Мне приходит огромное количество писем. Я не успеваю читать все, – с трудом выговорила Ирис. Сухой язык был онемелым и бесчувственным, а губы едва двигались. Она попыталась пошевелить заведенными за спину руками. Бесполезно – туго обмотаны липкой лентой. – Ты можешь развязать меня?

Нет, еще рано. Он еще не все ей рассказал.

— Представляешь, я даже знаю, какого цвета халат, который ты надеваешь после душа. Вишневого.

Она понятия не имела, о чьем вишневом халате он говорит, но не стала его разочаровывать. Она почти не слушала его. Ее мысли метались, как мыши. Этому уроду место в дурдоме, но он, похоже, как раз оттуда и сбежал. Насколько серьезную игру он затеял? Это просто смешно, ситуация как в дешевом фильме. А ее еще убеждали, что самое страшное, что с ней может случиться – она сломает ноготь, или спалит волосы при завивке, или, вот кошмар, сломает щиколотку, не удержавшись на высоких каблуках. Она попыталась воззвать к его разуму, но быстро убедилась, что у него нет разума.

— Ты понимаешь, что моя любовь к тебе вряд ли проснется, пока ты держишь меня связанной, как овцу? Может, лучше отменим все это и встретимся как положено? Где-нибудь в кафе. Или в парке. Без липкой ленты.

Видимо, он не нашел достойного объяснения, чем его не устраивает вариант, предложенный Ирис, поэтому начал орать на нее. Почему она ведет себя так, будто совсем не рада? Он так старался ради нее. Он даже снял этот домик. Его даже уволили с работы, потому что он был слишком занят наблюдением за Ирис, но это не беда, ведь она богата, так что нужды в деньгах у них не будет. Время для свиданий прошло. Семь лет – представь себе, семь лет! Им давно пора начать жить счастливой семьей!

«Ах, мы еще и буйные», – тупо думала Ирис, отодвигаясь подальше, чтобы на нее не летела брызжущая от избытка пафоса слюна. Она была спокойна, как постоялец склепа. Ужасно хотелось пить, она все еще чувствовала себя осоловелой. Она закрыла глаза, открыла. Он не пропал. Странно… Не верилось, что это действительно с ней происходит. Не хотелось видеть его, но все же разумнее отслеживать действия врага.

— Дай мне воды, – попросила Ирис.

Он не слушал ее, продолжая разглагольствовать. Уведомил, что предоставит ей время попривыкнуть, прежде чем они перейдут к интимной близости – какой же он добряк. Ирис смотрела на него непонимающими глазами: «Ты серьезно? Ты на самом деле серьезно?» Он назвал свое имя. Она его не запомнила, но сказала, что представляться ему незачем – ведь она сотни раз встречалась с ним в своих чудесных снах. Он просиял, и Ирис поняла, что здорово сглупила. Этот человек не улавливал ее сарказм. Он сумасшедший. Настоящий сумасшедший. У нее в голове не укладывалось. Ее фанаты редко вели себя агрессивно, и она как-то не задумывалась, что среди большого количества людей всегда найдется хотя бы один неадекватный. «Если они мои почитатели, разве станут они причинять мне вред?» – полагала она. Оказывается…