Книга Синие цветы II: Науэль, страница 152 – Литтмегалина

Когда мы заняли места в самолете, нас словно окружила глухая тишина, хотя люди вокруг суетились, отыскивая свои места, снимая верхнюю одежду и устраиваясь. Я никогда не летала на самолете и ожидала, что вид из окна будет интересным. Что тем не менее не помешало мне положить голову на плечо Науэля и заснуть мертвецким сном.

Науэль разбудил меня, когда самолет уже шел на посадку.

— Ну ты и дрыхнуть.

— Где мы?

— В Торикине. Это столица Ровенны.

По телескопическому трапу мы сразу вышли в здание аэропорта, которое меня просто поразило. Освещенное приглушенным зеленоватым светом, оно выглядело древним и пугающе обширным. Больше походило на храм. По широким каменным колоннам вились минималистичные узоры. Под сводчатым потолком я смутно различила изображения каких-то существ, черты которых терялись в полумраке.

— Кто это?

— Божки. В этой стране их тысячи. В каждой деревне есть свой, местный. Ровеннцы действительно во все это верят.

— Эти существа не очень-то похожи на людей.

— Как правило, они объединяют черты людей и животных. Пойдем, покажу кое-что…

Науэль потащил меня к колоннам, и там, в арке, я увидела статую, изображающую странное человекоподобное существо, за спиной которого распростерлись большие кожистые, как у летучей мыши, крылья. Оно выглядело совсем живым, как будто присело отдохнуть на минуту, прежде чем продолжить полет.

— Крылатый Урлак собственной персоной. Главная местная звезда. Покровитель страны. Считается, что если ты рожден здесь или был принят страной, то он покровительствует и тебе тоже.

— А страна может не принять тебя?

— Есть легенда, что Ровенна не терпит чужаков и изгоняет их прочь. Даже некоторые из наших подхватили эту байку, рассказывая, что во время пребывания здесь не могли найти себе места от беспокойства. Сложно сказать, испытываю ли я в Ровенне приступы необоснованной тревоги, потому что я везде их испытываю, но что приезжих тут мало, это факт. Впрочем, скорее всего дело в том, что легче взорвать ровеннское посольство, чем получить в нем визу. Так вот, если ты хочешь остаться, надо сначала совершить акт преданности, подвиг, доказать Ровенне, что душой ты ее дитя, к какой бы национальности не относилось твое тело. Глупости все, – Науэль дернул плечом и перевел взгляд на статую. – Самый настоящий идол. Считается, что Урлак приносит в душу мир. Поэтому иногда его называют Богом Умиротворения.

Я посмотрела в глаза Урлака. Они выражали доброту и согревающее сострадание. Он действительно действовал на меня умиротворяюще.

— Мне интересно все это, насчет богов. Ровеннцы молятся им? Есть обряды, храмы?

— Они просто живут среди них. Они совершенно чокнутые.

— А мне кажется, это мило, – мне пришло в голову, что, учитывая услышанное от Волка, божественные существа могут быть вполне реальны. Хотя бы потому, что в них верят.

Из здания аэропорта мы вышли в безмятежную ночь – ни одной ветки не шелохнется. Снаружи аэропорт еще более напоминал храм, чем изнутри, и у меня возникло желание прогуляться вдоль него, изучая величественное сооружение. Разумеется, я не могла себе этого позволить… Может быть, однажды я вернусь сюда? Просто как нормальный, обычный, никем не преследуемый человек? Было бы здорово…

Мы миновали несколько спящих такси, закутанных в снег.