Книга Игра Бродяг, страница 151 – Литтмегалина

Спасенная жертва вытаращила глаза, вдруг осознав присутствие постороннего.

— Ты, (…), еще кто?

— Одевайся, — сказал Вогтоус. — Нам лучше уйти отсюда. Он скоро очнется.

— Мог бы и совсем его прикончить, — злобно выпалила девушка, похожая на Наёмницу.

— Нет, — спокойно возразил Вогтоус. Он безразлично оглядел бардачную комнату и переворошенную постель. — Хочешь пирог? Там еще остался кусок.

Девушка не хотела пирога. Затянув шнуровку на лифе, она потрогала припухшую скулу, поморщилась от боли и начала собирать свои вещи. Сборы не заняли много времени, поскольку у нее только и было, что несколько мятых платьев, которые она комом прижала к себе. Схватив Вогтоуса за руку, она сказала:

— Сваливаем (…).

Вогт не запомнил.

Они вышли из дома, и девушка пинком захлопнула за собой дверь. Глаза ее горели еще не угасшим пламенем мстительности.

— Это он мало огреб, скотина, — она погрустнела на секунду, но затем ее лицо осветилось идеей. — Помочись ему на дверь.

Вогт моргнул.

— А что, мне это сделать? — сердито спросила девушка. — Тебе-то легче.

Что ж, в этом она была очевидно права. Да и почему бы не совершить очередной сомнительный поступок после целой череды еще более сомнительных… Вогт подчинился и выполнил просьбу так хорошо, как только мог, за что его вознаградили благосклонной улыбкой.

— А ты, я смотрю, получше некоторых, — отметила девушка.

Учитывая контекст, похвала прозвучала весьма двусмысленно.

Они бесцельно побрели вдоль по улице. Солнце успело подняться высоко, и безразличное настроение Вогта сменилось душевным подъемом. Все-таки это здорово: идти рядом пусть не с Наёмницей, но хотя бы с похожей на нее девушкой. Иногда, будто бы случайно, касаться ее руки, смотреть, как солнечные лучи сверкают в ее волосах. А как приятно слушать ее певучий голос — если не вдаваться в суть того, что она говорит.

— Какая же сволочь! — возмущалась девушка. — Здоровенный тупой мудак! Вечно таращился на меня на улице. Однажды вижу его и думаю: что-то он замучил глаза мозолить, а ну нарочно? Тут он подгребает и выдает: вроде как может наверное я ему сильно нравлюсь, и почему бы мне не пожить типа как бы с ним? Ну и бред, думаю я, да кто возьмет меня с улицы в дом, я же не кошка, не бывает такого — а сама уже соглашаюсь. Ты же понимаешь, я не деревянная и не дура, я просто хочу пожить получше хоть когда-нибудь. И вот неделю все как во сне, я аж поверила, что мне с небес счастье привалило, а сегодня ночью поворачиваюсь на другой бок — а его нет… Села я на кровати и начала ждать. Часу не прошло — явился, не запылился. Я его и спрашиваю: где ж тебя носило, дорогой? А он та-а-ак взбеленился. Заявил мне, что я его разочаровала и что не быть мне приличной девушкой, потому что шлюха она и есть шлюха. Убирайся, говорит, туда, где была…

Девушка зажмурилась, как будто вот-вот заплачет, но вместо этого собрала во рту слюну и щедро сплюнула на тротуар.

— Но меня так легко, как кошку, не вышвырнешь. У меня есть гордость, что бы он ни думал. Да, говорю, я — шлюха, дорогой, вот и заплати как положено. И быстренько ему подсчитала за всю неделю. Еще пожалела его — по низким расценкам, хотя всегда беру больше. А он мне на это: нет у меня денег, иди-ка ты отсюда, иначе поползешь! Как же, нету у него денег! Таким доминой разжился, а денег нет! Втирал он мне, что это от дедушки наследство, ну да я не поверила — откуда у недавнего нищеброда богатый дедушка… И ведь не впервые он сваливает куда-то среди ночи. Нет, что-то этот паршивец мутит. Он ведь при дворце служит, скотина… Уверена, одно с другим связано.