Книга Игра Бродяг, страница 162 – Литтмегалина

— А разве это не твои прямые обязанности? К тому же тебе не долго пришлось ломать голову, прежде чем ты надумал рабочий план. Я едва сдерживал смех, пока ты объяснял свите, что Полудню нехорошо и только крепкий сон позволит ему восстановиться, а посему его категорически нельзя будить.

— А мне едва удавалось подавить нервный стук зубов, господин, осознавая всю хлипкость нашего плана.

— Да ладно тебе. Они бы успели отойти далеко от города, прежде чем обман бы вскрылся. А уж там бы подосланные нами люди их бы всех и перебили. Чик-вжик-красота. Время, как ты сказал, опасное, кто теперь их разыщет, этих бандитов. Правитель Полудня навсегда останется в наших сердцах, а что касается покойной свиты, так какая же это удача: погибнуть, защищая своего повелителя. Такая честь. Их семьи плакали бы от умиления.

— Даже если. Но каждый лишний человек, вовлеченный в тайный план, повышает риск его раскрытия. Тем более если эти люди — члены банды головорезов.

— Уже нет смысла переживать. Сумасшедшая деваха избавила нас от этих треволнений.

— Рано расслабляться, господин. Мы должны оставаться бдительными.

— А что свидетельствует против нас? Карлик утратил голос, Полдень тем более.

— Однако его рот, стоит только заглянуть, сам поведает историю его гибели. Признаки отравления не скроешь, господин.

— Еще четыре дня, по требованию закона, его тело хранится в склепе, потом его спрячет земля. Но и в склепе оно укрыто не менее надежно. Склеп заперт. Никто без моего личного разрешения туда не войдет.

— Остается бродяжка… Сейчас она под охраной в одиночной камере, даже мышь не прошмыгнет. Но вот если она сболтнет на суде…

— Так, может, и ей дать яду?

— Нельзя же травить всех подряд, господин, кто только связан с этим делом! Это подозрительно, — напомнил второй. — Будет лучше, если этой ночью ею убьют при попытке бегства.

Они собираются убить Наёмницу? Вогт в ужасе прижал ладони ко рту, удерживая себя от вскрика.

— Как же она сбежит, если ее так хорошо охраняют?

— Это уж моя забота, господин. Вне зависимости от ее собственных намерений, этой ночью она попытается сбежать. Придется пожертвовать одним-двумя тюремщиками для достоверности.

— Ничего страшного. Они сложат головы, останавливая опасную преступницу. Их будут славить как героев. Завидная судьба.

— Именно, господин. Суд назначен на полдень, завтра. Но он не состоится.

— Наконец-то все будет так, как я всегда хотел, — голос первого повеселел. Вогтоус уловил в нем знакомые нотки жадности. Он вспомнил бы, где слышал этот голос, если бы все его мысли не занимала Наёмница и нависшая над нею опасность. — Почему мы разговариваем в темноте? Раздвинь занавески.

— Да, господин.

Сквозь вспыхнувший во мраке белый треугольник хлынул свет, но за секунду до этого Вогтоус бесшумно выскользнул за дверь. Еле переставляя ноги, он брел к лестнице и отчетливо понимал: если ему не удастся остановить их, Наёмницу просто убьют…

Троица, сраженная им ранее, все еще валялась там, где он их оставил. В его унынии Вогта не порадовал даже тот факт, что их до сих пор не обнаружили, а значит, причин для беспокойства нет. Вогтоус замер в задумчивости возле одного из стражников. Он собирался защитить Наёмницу в суде… но все идет к тому, что ему будет некого защищать. От этой мысли ему стало до того мерзостно, что аж затошнило. Стражник пошевелился, приходя в себя.