Книга Игра Бродяг, страница 163 – Литтмегалина

— Сволочи вы все здесь, — услышал Вогт собственный голос и не сразу узнал его, так угрюмо и холодно он прозвучал. А затем нога Вогта, как будто сама по себе, пнула стражника под ребра. Стражник заскулил, но не посмел огрызнуться, уже зная, что этот лупоглазый пухляк горазд на неприятные неожиданности. На полу возле лежало несколько монет, вывалившихся из чьего-то кармана при падении с лестницы. Сквозь дымку страха и тоски о Наёмнице Вогт вспомнил о Цветок и подобрал монеты. — И не вздумайте помешать мне уйти, — добавил он.

Вогтоус вернулся назад тем же путем, что и пришел.

На выходе из дворца отчаянно скучали стражники. Вероятно, Вогту следовало им посочувствовать, ведь, работая в таком месте, они находились под постоянной угрозой невероятного везения. Однако он не сочувствовал.

— Ну что, передал свое сообщение? — спросил один из стражников («…остатков стражников», — подумал Вогт).

— Да, — ответил Вогт с ленивой злобой. Он поднял взгляд к флагам, установленным на башнях дворца, желтые — слева, фиолетовые — справа. Желтые все еще были приспущены, фиолетовые дерзко развевались — день выдался довольно ветреный. Вогт не сомневался, что скоро они исправят это досадное нарушение симметрии, заменив все фиолетовые на желтые. Или, может, приспустив и фиолетовые. — И мое сообщение так не понравилось градоправителю, что он пообещал казнить всех стражников, вас в первую очередь.

Лица стражников перекосились от страха.

— За что? — закричали они удаляющемуся Вогту.

— За то, что пропустили меня к нему, — ответил он и бросился бежать.

* * *

В сизых, как голубиное крыло, сумерках Вогтоус бродил и бродил возле каменной стены тюрьмы. Он клал на стену ладони, но не мог проникнуть сквозь нее, так как не мог позабыть о своей тоске по Наёмнице, а значит и о разделяющей их преграде. И сумерки казались ему еще темнее, чем были на самом деле. Он разбил себе костяшки, стучась в тюремные ворота, но никто так и не подошел.

Вогтоус сел возле стены и заплакал, совершенно измученный беспокойством.

— Ты пришел спасать ее? — раздался чей-то тихий голос.

Вогтоус убрал руки от мокрого лица и увидел человека — серого и невыразительного, почти растворяющегося в блеклом вечернем свете.

— Да, — ответил Вогт.

— И как же ты намерен это сделать?

— Не знаю, — признался Вогт.

Серый незнакомец призадумался.

— Ты так боишься потерять ее?

— Да.

— А ведь ты способен дойти до конца и без нее.

— Когда я один, мне не хочется двигаться с места. Даже победа уже не кажется важной.

— Этот мир тебе чужой. Ты не можешь застрять в нем навсегда.

— Наверное. Мне все равно. Без нее даже в лучшем из миров мне будет хуже, чем здесь с ней.

— Ты откажешься от Игры ради глупой девчонки?

— Да, если это такая жестокая Игра, что не позволит мне сохранить ее.

— Она сама виновата, — бесстрастно возразил блеклый. — Она нарушила главное правило, она и до этого нарушала правила. Она ничему не учится.

— Я знаю ее лучше, — резко возразил Вогт. Он встал и сердито отряхнул зад от дорожной пыли. — Она умная. Если она иногда и поступает как… дура, то это еще не значит, что она на самом деле дура.

Он развернулся и решительно направился прочь. Внутри его зрела уверенность, что его странный собеседник не позволит ему просто уйти.