Книга Игра Бродяг, страница 17 – Литтмегалина

— Совсем тупой, да? Наемникам платят — и они воюют за тебя. Кочевникам платят — и они не воюют против тебя, — Наёмница ухмыльнулась. — Впрочем, в случае с наемниками оно может и иначе повернуться.

— Как это — иначе повернуться? — заинтересовался Вогт.

— Пришли мы в одну деревню. Они дали, но мало. Мы сказали: дайте еще. Они не дали. Тогда мы попросили у тех, с кем они собрались воевать, и те сразу заплатили втрое больше. Мы вернулись к первым — те ничего не подозревали — и сожгли их дома дотла. Эх, выгодная была сделка. Жаль, нельзя повторять такое часто, а то нам совсем перестанут верить, — объяснила Наёмница.

У Вогтоуса был несколько замороченный вид. Тем не менее он заметил:

— Кажется, вы плохо с ними поступили.

— Да? — окрысилась Наёмница. — Мы сказали: дайте больше, а они не дали. Они вообще нас за людей не считали. У них было озеро. Большое. А они не позволили нам начерпать из него воды, чтобы мы его ненароком «не запачкали». Указали на вонючее болото. Вот, говорят, идите туда. Потом мы все блевали, один даже помер.

— Тогда, видимо, все хороши, — резюмировал Вогтоус примирительным тоном. — Но тебе хотя бы было жаль того, который умер?

— Мне никого не жалко.

«Это даже забавно, — подумала она, — но мне никого никогда не жалко. Хоть бы себя пожалела». Она уселась на траву, там, где меж ветвей пролилось большое солнечное пятно, отломала от зачерствевшего, обглоданного по краям каравая половину и вонзила в нее зубы. Через минуту от куска ничего не осталось (Наёмница всегда ела жадно и быстро — а ну как отнимут?). Она принялась за остальное. Пухлый монашек может подкормиться за счет подкожных резервов. Она голодная, а кроме нее самой ее никто не заботит.

— И все-таки нам нужно в город. Там можно раздобыть карту, помнишь?

— Ненавижу Торикин. Я провела в нем слишком времени.

— Но нам нужна карта.

— Я не хочу туда идти.

— Но нам нужна карта.

Наёмница сердито замолчала. Толку-то говорить с этим придурком. Все гнет свое. Вогт задумчиво озирался. Осмотрев этот берег, он переключил внимание на противоположный.

— Там, на той стороне, кажется, дорога, — заявил он. — Вон пыль вьется.

— Я ничего не вижу, — отрезала Наёмница.

— Посмотри внимательнее.

— Вот еще. Тебе надо, ты и смотри, — буркнула Наёмница.

— Это определенно дорога, — взбодрился Вогт. — А каждая дорога куда-то ведет. Хм. Но не пуститься же нам вплавь…

— Мы поплывем, — стиснув зубы, процедила Наёмница. — До середины и потом ниже и ниже, до самого дна.

— Нет, — кротко и серьезно отозвался Вогт. — Туда нам не нужно. Нам нужно добраться до дороги.

— Наверняка где-нибудь дальше будет мост, — заметила Наёмница и угрюмо насупилась. Вот, начинается. Обсуждает его кретинские планы, как будто намерена в этом участвовать.

День выдался даже жарким — солнце ощутимо пригревало макушку. Вогт подошел, погладил Наёмницу по волосам и отметил: «Горячие». Наёмнице это ужасно не понравилось, но ее размышления по поводу того, чего бы такого гадкого ему сказать, чтоб навсегда отбить охоту ее трогать, так затянулись, что в какой-то момент стало поздно огрызаться. Она припрятала остатки каравая в свернутый плащ, сам плащ сунула под мышку и встала.

— Еда кончилась, — уведомила она. — Даже не проси.

Они продолжили движение вдоль притоки, Вогт немного впереди, босой, сверкая круглыми розовыми пятками («Омерзительно, — подумала Наёмница. — Детские ножки»). Сандалии он нес в руке и весело размахивал ими, чем постепенно доводил Наёмницу до белого каления. «Хотя бы молчит», — успокоила она себя, и тут Вогт сказал: