Книга Игра Бродяг, страница 18 – Литтмегалина

— Смешная она.

— Кто? — неохотно спросила Наёмница.

— Эта птица. Такой тоненький голос.

— Чего? Какая птица?

Вогт удивился.

— Как ты умудряешься все это не замечать? Тебе не интересно?

— А зачем оно мне нужно? За это денег не дают.

— Неужели тебе совсем не нравится? Птицы, солнце, река.

Наёмница пожала плечами.

— Нет, — ответила она с плохо скрытым удовольствием.

— Тебе надо научиться радоваться жизни.

Да ну? Это ж все равно как научиться радоваться раскаленному шампуру, засунутому в задницу.

Позже Вогт спросил:

— Тебе не бывает тоскливо вот так, в этом оцепенении чувств?

— У меня навалом чувств, — возразила Наёмница. — То холодно, то жрать хочется, то ногу натерла.

Вогт тихо вздохнул.

— Это ощущения.

— А что, разве это не одно и тоже? — не поняла Наёмница.

Еще чуть позже он снова заговорил с ней:

— Ты не такая, как другие. Тебе приходилось делать жестокие вещи, но тебе это никогда не нравилось.

— Да-а? — снисходительно хмыкнула Наёмница. — Какая же я в таком случае?

— Ты не жестокая. Ты ожесточенная.

Она снова подумала — разве это не одно и то же? Но озвучивать эту мысль не стала. Вместо этого проговорила притворно-ласковым голосом:

— Ты слишком умный для этого мира. Твое рождение — несчастная ошибка. Наверное, мне следует ее исправить.

— Правда? — недоверчиво спросил Вогт. — Как?

— Открутить тебе башку! — закричала Наёмница.

Далее Вогт предпочел помалкивать и только при виде моста разразился радостным криком:

— Отлично! Как по заказу — то, что нужно!

Берег в этом месте вздымался, и мост — неверный, старый — повис высоко над водой. Кое-где вместо одной или нескольких досок в нем зияли широкие дыры, сквозь которые поблескивала вода.

— Ты хорошо плаваешь? — спросила Наёмница.

— Не знаю, — ответил Вогт.

— Если на середине переправы мы провалимся в воду, сможешь ли ты доплыть до берега и вскарабкаться по обрыву наверх?

— Не знаю, — снова ответил Вогт.

— Оно и к лучшему, — решила Наёмница, выдавив усмешку. — Я-то сумею, — она крепче сжала плащ под мышкой и объявила: — Я первая.

Вогт с тревогой окинул взглядом мост.

— Не слишком-то он удобный, да?

— По-моему, вполне ничего, — бодро заявила Наёмница. Если у нее вдруг и задрожали коленки, она не собиралась в этом признаваться. — Я пошла, — она шагнула на мост.

Мост вздрогнул. Наёмница отчетливо ощутила, как ветхие доски прогибаются под ее ступнями. Ей захотелось весить не более голубиного пера.

Вогт схватил ее за руку.

— Я с тобой.

Доска под ногами Наёмницы чуть повернулась.

— Пошел вон, придурок, двоих эта развалина точно не выдержит, — она переступила на другую доску, но та едва ли была надежнее первой, потому что гнили они под одними дождями и, может, даже были когда-то частью одного дерева.

— Уверен, будет лучше, если мы пойдем вместе. Я же везунчик.

«А я, получается, неудачница?» — хотела было огрызнуться Наёмница, но это было не лучшее место для пререканий, поэтому она просто двинулась вперед. Вогт следовал за ней, мягко сжимая ее руку. Костистые смуглые пальцы Наёмницы полностью скрылись под пухлыми Вогтовыми пальцами. Внизу с шумом мчалась река. Наёмница посмотрела вниз, на плещущую воду, и в этот момент на нее накатило резкое, болезненное ощущение узнавания. В следующий момент порыв ветра качнул мост, и Наёмницу толкнуло на Вогта.