Книга Игра Бродяг, страница 21 – Литтмегалина

При их приближении стражник снял с головы нечищеный, давно утративший блеск шлем и поскреб жидкие волосенки на макушке.

— Кто такие? — осведомился он презрительно.

— Мы… — начал Вогт.

— А сам-то как думаешь, милый? — перебила Вогта Наёмница, начавшая невесть отчего говорить дурацким тонким голосочком.

Стражник ухмыльнулся. Вверх по губам к носу у него шел большой, хорошо заметный шрам, и от этой располовиненной улыбки Вогту стало тем более не по себе.

— У нас такого добра и без тебя хватает.

— Да ну? — развязно осведомилась Наёмница (Вогт расслышал в ее тоне угрозу, а стражник — нет). — Я лучше всех.

Стражник хрюкнул в сомнении.

— Эй! — заорал он. — Гляньте на красотку!

Из-за городской стены выкатилась еще парочка таких же стражников в нечищеных шлемах и встала рядом с первым, все трое на одну небритую рожу. Оценив внешние данные Наёмницы, они дружно заржали. Вогт, жадно втянув в себя воздух, мелко, нехорошо затрясся.

— А этот придурок с тобой кто? — продолжил расспрашивать Наёмницу первый стражник.

— Этот придурок? — переспросила Наёмница, оборачиваясь к Вогту и втыкаясь в него острым взглядом. — Это… па-по-чка.

«Кивай давай», — беззвучно потребовали ее губы, но Вогт не двигался и лишь багровел, так что добиться от него содействия не было никакой возможности.

— Слышь, парень, — сочувственно обратился к Вогту один из стражников. — Пустое дело, бросай. На такой ты ничего не заработаешь.

— Заработает, — уверила Наёмница, нежно положив ладонь на плечо Вогта. Ее рука была тяжела как камень. Вогт перекосился на один бок.

— Гони триста ксантрий, — решил первый стражник, водружая шлем на голову.

— Триста ксантрий! Ха-ха-ха, — отрывисто рассмеялась Наёмница. — Мелко копаешь. Шестьсот, милый, но на выходе.

— Ты не поняла, шлюха? Триста ксантрий сейчас, и только тогда вы проходите.

Вогт вздрогнул. Наёмница ухватила его за руку и крепко — очень крепко — сжала ее.

— Это ты не понял, прелесть моя, — возразила она стражнику, демонстрируя зубы в улыбке, которая по привычке выглядела как оскал. Ее глаза излучали нежность: сдохни. — Шестьсот ксантрий. На выходе. А сейчас мы проходим. У нас нет денег — пока. Я заработаю и расплачусь. Куда я денусь-то? Не улечу же я из города.

— Кто знает. Мож, тебя прибьют где-нибудь в подворотне, и что тогда? С вас даже в залог взять нечего, поганые бродяги.

— Мы расплатимся, — деревянным голосом выговорил вдруг Вогт. — Честное слово.

Стражники отвлеклись от Наёмницы и уставились на него. Вогтоус ответил им взглядом, полным страдания.

— Три дня, — подхватила Наёмница. — А затем вы получите свои деньги, — она просительно посмотрела на стражников.

— Девятьсот, — подал голос тот, кто еще ни разу не высказывался. — По триста на каждого. И еще поработаешь для нас.

«Скотина, — подумала Наёмница. — Да на всем этом вонючем городишке не заработать девятьсот ксантрий!» Хотя «работать» она в любом случае не собиралась. Уж лучше она их всех перережет. С радостью. Даже просто представив себе кровь, хлещущую из их глоток, она немного успокоилась.

— Ладно-ладно, лапочки, — согласилась она.

— И смотри без шуток. Под землей найдем.

— К-конечно, — с затаенной снисходительностью протянула Наёмница.

— Попадетесь без печати в облаву — вздернут.

— Конечно, — повторила Наёмница.