Онлайн книга «Игра Бродяг»
|
— И что? — выкрикнула Цветок. — И что? И что?! Чему ты радуешься? — Как это чему? — поразилась девица, потирая ушибленное плечо. — А ты бы предпочла, чтобы этот чокнутый шнырял по Торикину? — Да чтоб его разнесло в пыль, ваш Торикин, и вас всех заодно! — закричала Цветок. — Подожди-ка… — лицо у всклоченной удлинилось. — Мне тут наболтали, что ты давеча притащила какого-то блондинчика… Неужто это… Но Цветок уже мчалась прочь по узкому коридору. Сбив кого-то с ног, она неуклюже перешагнула его и побежала дальше. Вслед ей понеслась пьяная брань. Она выбежала на ночную улицу. На крыльце ее ухватила за предплечье хозяйка. — Куда понеслась, сумасшедшая? — Подальше от вас всех! — отчаянно пытаясь вырваться, звенящим голосом ответила Цветок. — Вот как, — окрысилась хозяйка, отпуская ее. — Что ж, давай выметайся. Чтоб мы тебя здесь больше не видели! — Не беспокойся. Не увидишь, — пообещала Цветок своим самым смирным тоном. — Ах ты сучка! — взорвалась хозяйка. — Я вышвырну на улицу твое жалкое барахло, вот увидишь! Так разговаривать со мной — и где? На крыльце моего собственного дома! — Это — твой дом? — спросила Цветок. Она с усмешкой взглянула на неряшливое строение, а затем обвела взглядом улицу. Давно разожгли фонари, и их тусклый мутный свет утомленно отражался в мостовой, залитой помоями. Яркие женщины мелькали там и тут — охота была в самом разгаре, и в ней они были одновременно охотницами и добычей. — Да, это ваше обиталище. Счастливо оставаться. Цветок уже не слышала поток ругани, который извергся из хозяйки — такой же неудержимый и зловонный, как рвота. Чуть прогнувшись вперед, она уходила прочь широкими размашистыми шагами. Все ее мысли куда-то пропали. Происходящее казалось сном. Оно и к лучшему, потому что как ей все это вытерпеть, если она осознает, что все происходит по-настоящему. «Умер, — тупо стучало в ее голове, словно иностранное слово, которое она не в состоянии понять. — Умер». — А я просто шлюшка, — произнесла она вслух, остановившись на секунду. — И все. И навсегда ею останусь. Возвращаться теперь было некуда, да она и не собиралась возвращаться. Шмыгая носом, она брела по улице, и люди, что порой выпрыгивали из темноты ей навстречу, казались ей чудовищами — деформированные, хаотично шевелящиеся существа. Порой чье-то дыхание обжигало ее лицо или чья-то жадная рука хватала ее; она отшатывалась или даже убегала, чтобы вскоре замедлиться и вновь пойти неловкой походкой, как будто слепая. «Ночь проглотила меня, — подумала Цветок, — чтобы я осталась в ней навсегда». Она ощущала боль, но не могла понять, что именно у нее болит, как будто бы все сразу, одновременно и целиком — душа и тело. Она упала бы, если б не ухватилась за стену. Дрожа, Цветок прислонилась к стене спиной, но, совсем ослабшая, медленно сползла вниз, сжалась, накрыла голову руками и заплакала. «Я живу в кошмаре. Я хочу сбежать, но не могу сбежать. Что мне делать?» Так же, как поступал Вогтоус, Цветок посмотрела в небо в попытке найти там ответ, однако ничего не смогла различить сквозь слезы. Тогда Цветок вытерла глаза ладонями. По темно-синему небу летели черные облака — огромные, жуткие, враждебные, похожие на взъерошенных птиц (Вогт никогда бы не увидел небо таким). А потом небо заслонила склонившаяся над ней массивная фигура. |