Книга Игра Бродяг, страница 216 – Литтмегалина

Она ныряла как рыба. Вода смывала и уносила грязь с ее тела. Она хлопала по воде ладонями, чтобы летели брызги, и плавала кругами, хотя для этого течение было слишком быстрым, а речушка — слишком узкой. В какой-то момент она осознала, что просто играет, и это так удивило ее, что она остановилась. Течение толкнуло ее в грудь, ее ноги оторвались ото дна; Наёмница легла на спину и позволила воде нести ее. Темное земляное небо над нею неприятно напомнило, что этот невероятный мир, словно явившийся в прекрасном сне, погребен под землей. Наёмница закрыла глаза. Если торикинские власти узнают об этом месте, все здесь будет разрушено в один день. Наёмнице не хотелось представлять, как эти люди бродят среди угасших растений, срубленных под корень и лежащих на земле. «Они не узнают», — пообещала она вслух и, раскрыв глаза, встала на ноги.

Выйдя на берег, она пошла вдоль ручья в обратную сторону. Далеко же ее успело унести… Разыскав свою одежду, Наёмница постирала ее, как сумела, и развесила на листьях гигантского цветка, чтобы вода могла стечь. К тому времени она едва держалась на ногах. В голове шумело, хотелось спать. Сказывалось все: и бессонная ночь, и пережитый страх, и последующее расслабление. «Только пять минут», — сказала себе Наёмница, опустившись на мягкую траву. Листья огромного растения сомкнулись вокруг нее, окружив ее подобием домика. Она заснула.

Она проснулась с ощущением легкости в теле и ясности в голове. Сложно сказать, сколько она проспала, но одежда успела подсохнуть, разве что плащ был по-прежнему тяжеловат от воды. Одеваясь, Наёмница проклинала себя за то, что так неблагоразумно вырубилась, и все же не могла отделаться от чувства блаженства. Эх — несмотря на всю прелесть этого места и ее крайнее нежелание покидать его, ей следовало разыскать выход. Задача, не кажущаяся такой уж затруднительной на контрасте со следующей — найти Вогта в многолюдном, дышащем злобой Торикине.

Не успела она об этом подумать, как чьи-то руки накрыли ее глаза. Наёмница сразу узнала эти мягкие ладони.

— Вогт! — радостно воскликнула она и обернулась.

Наёмница и сама не поняла, как так получилось, что она обвила его руками и прижалась лицом к его плечу. Вогтоус мягко рассмеялся, и оттого, что она снова слышит этот нежный смех, ее захлестнула волна счастья. Они стояли, прижавшись друг к другу, и какие бы привычно-враждебные мысли не взметнулись в голове Наёмницы, она вовсе не стремилась к тому, чтобы отпрянуть и отойти на три шага, как наверняка поступила бы прежде.

Возможно, Игра не ошиблась, проявив к ней немного снисходительности.

* * *

«Не прыгай, — приказала себе Наёмница, — иди нормально».

Ей было весело. Ее распирала энергия. Украдкой она снова посмотрела на Вогта. Время, проведенное в Торикине, не прошло для него бесследно, и его лицо начало терять приятную детскую округлость: подборок заострился, обозначились скулы. Наёмница не могла сказать, что рада этим изменениям, но все равно ее взгляд так и льнул к Вогту. Еще разок, осторожно, искоса… Его щека была белая, как молоко. Хм, а где же его синяки и ссадины? Исчезли!

— Ты, кажется, в порядке, — сказал Вогт. — Как твоя рана?

— Лучше, — сквозь рубашку Наёмница прикоснулась к покрывающей рану повязке. Странно, но даже при нажатии она не ощутила никакой боли.