Книга Игра Бродяг, страница 259 – Литтмегалина

— Еще я увидел странный дом… — Вогт рассказал ей доме, находиться в котором можно было, лишь будучи пронзенным насквозь.

— Кому бы взбрело в голову делать такое? — усомнилась Наёмница.

— Вероятно, дом был самым обычным. Но он воспринимал его как место, где он испытывает постоянную боль. Что и нашло выражение в его мирке.

— Ты о демоне?

— Верно. Хотя я бы предпочел называть его «бог». Потому что он создатель.

— Если он все это создал, а теперь ведет на нас охоту, значит, это туманное пространство — нечто вроде ловушки.

— Похоже на то, — согласился Вогт.

Наёмнице явственно представился огромный голодный паук, беззвучно ожидающий их приближения. Чутко прислушивающийся к каждому их шагу… Брр. Лучше не думать об этом.

— Идем, — поторопила она Вогта.

— Куда? — Вогт вопрошающе осмотрелся.

— Влево. Вправо. Вперед. Назад. Когда ничего вокруг не видно, направления перестают иметь значение. Пошли куда-нибудь. Ты вообще веришь, что где-то здесь есть выход?

— Нет. Но это не важно. На объективно существующий выход мои убеждения не влияют.

— А его убеждения?

— А вот его убеждения, к сожалению, определяют все здесь.

* * *

Прошло сколько-то времени — при отсутствии солнечного света невозможно определить, сколько, однако более чем достаточно, чтобы впасть в отчаянье. Никто не встретился, ни на что не наткнулись. Лишь жемчужно-серая пелена тумана вокруг, вызывающая желание вытащить глазные яблоки и хорошенько протереть их в надежде на возвращение нормального зрения.

«Останься, — шептал туман. — Есть ли смысл идти дальше, если везде одно и то же?»Он насмехался, но затем заплакал как ребенок: «Будь со мной, будь со мной, будь…»

Наёмница потрясла головой, пытаясь вытряхнуть из своего разума настойчивый голосок.

— Там впереди что-то есть, — прошептал Вогт.

Наёмница сощурилась, но ничего не разглядела.

— Ничего хорошего, — тем не менее заключила она.

— Наверняка, — согласился Вогт с несвойственным ему пессимизмом.

Теперь и Наёмница различала бледно-красное свечение. Оно не сопровождалось шумами или движением, но ноги Наёмницы тяжелели с каждым шагом. Опасность. Вот что значит красный свет — опасность. По мере приближения он набирал яркость, как будто горизонт им преградила стена огня. Наёмница споткнулась и встала.

— Я не хочу идти дальше.

— С нами ничего не случится, если мы не станем подходить слишком близко.

— А тебе известно, в какой момент станет слишком близко? Я не пойду.

— Что ж, тогда я иду один, — решил Вогт.

Это заявление послало волны паники по всему телу Наёмницы. Она вцепилась в руку Вогта, готовая уговаривать и уговаривать, но увидела в его взгляде дурное, непреодолимое упорство, с которым ей уже доводилось сталкиваться. Уговоры бессмысленны. Лассо бы помогло — но не факт. Ее плечи устало поникли.

— Тогда я иду с тобой.

Стоило им оказаться в пределах красного свечения, как оно как будто бы стало менее ярким, почти терпимым. Что ж, хотя бы их избавили от самой возможности подобраться слишком близко: русло высохшей реки, похожее на трещину в земле, преградило им путь, отделяя их от стены сплошного красного света. Туман растянулся в русле, как вода, и, посмотрев вниз, Наёмница увидела сквозь его розовато-белую дымку мертвые серые водоросли и круглые, обкатанные водой камни. «Мост где-то поблизости», — подумала Наёмница за секунду до того, как Вогтоус крикнул: