Книга Игра Бродяг, страница 318 – Литтмегалина

— Эй, не падай. Я сразу прыгну следом.

В его голосе звучали беспокойство и искренняя забота. Это был прежний Вогт. Будь они в более устойчивом положении, Эхо обхватила бы его руками и ногами, чтобы он никогда больше не исчезал.

Продвигаясь дальше, Эхо больше не смотрела вниз, зная, что почувствует страх, а страх приведет к падению. Она стала уязвимее и слабее с тех пор, как ее грубая шкура свалилась с нее, и еще не успела к этому привыкнуть. Вогтоус же казался совершенно невозмутимым, карабкаясь в гору в небрежной, расслабленной манере. Однако, стоило Эхо сорваться и заскользить вниз, обдирая колени до мяса, Вогт ловко ухватил ее за предплечье. Эхо осознала — каким бы отвлеченным он ни выглядел, он за ней приглядывает.

— Я стала такой неуклюжей. Прямо как…

— Я раньше.

— Да.

Вогтоус завершил подъем первым и протянул Эхо руку, помогая подняться. Вершина скалы была плоской, будто лист пергамента. Эхо растерянно осмотрелась.

— Странно, — разочарованно произнесла она. — Я чувствовала, мы найдем его здесь. Даже… была уверена в этом.

Она подошла к большому круглому камню, словно заброшенному на вершину скалы огромным великаном, и обошла его кругом.

— Нам будет сложно разыскать мальчика. Он этого не хочет, — нахмурился Вогт.

— И все же я чувствую, что он где-то здесь. Но где? Ему негде спрятаться, — Эхо положила сверток на круглый камень.

Эхо ощущала разочарование всем телом, так же отчетливо, как порыв пронизывающего ветра, который, пропитанный солью, взмывал с беспокойной поверхности воды, взлетал над скалой и обрушивался сверху, словно волна. Морская волна.

Море. Только сейчас, будучи излишне сосредоточенной на своей тревоге, Эхо осознала, что видит перед собой.

Лишь с Вогтом она могла прийти к морю, иначе оно бы просто бесконечно отдалялось от нее. Эхо сделала пять шагов к краю, и море отразилось в ее разуме, как в зеркале. Она качнулась, чувствуя внезапную слабость, и море вдруг тоже накренилось, замерло в этом положении. Еще несколько секунд Эхо воспринимала всю эту бесконечную воду, ощущала ее мокроту, тяжесть, плотность, холод, блеск и темноту. Именно так бог чувствует мир, догадалась она — как огромную неоднородную массу, неподвижно замершую, но готовую рухнуть в следующий миг, всегда живущую той секундой, которая предшествует падению. Однако это понимание отбирало слишком много сил, чтобы Эхо могла выдержать еще хотя бы мгновение, и она отстранилась, закрыла сознание. Потоки темной воды обрушились; море жаждало вернуться в состояние равновесия, но, устремившись к нему, оно разбудило огромные волны. Эхо жадно задышала, потрясенная произошедшим, и покосилась на Вогта.

— Странно, как оно само собой не захлебнулось, — произнес Вогт, и от его холодного голоса волны, поднимающиеся до самого неба, опустились и вжались в поверхность. Море возвратилось к исходному состоянию.

— Тебе не нравится? — спросила Эхо.

— Нет.

— Почему?

— Потому что прежде я видел другое, и я знаю, как оно должно выглядеть.

— Разве это выглядит не так, как должно?

— Нет.

— И каким оно было, то, другое?

Вогтоус опустился на круглый камень и вытянул усталые ноги, серые от каменной пыли.

— Оно было синее, а не черное, как это. Сияющее, словно его вода в действительности была светом, превращенным в воду. В нем были большие полосатые рыбины с золотистыми выпуклыми глазами. Когда я заходил в воду, они щипали меня за ноги; это было щекотно. На дне моря росло много всяких растений. Под водой тоже есть цветы, знаешь? Вода была теплая, как молоко, и прозрачная, как солнечные лучи. Почти не соленая. А вода этого моря, я уверен, горькая и терпкая, как слезы. Когда я смотрел на то море, я думал, что я так счастлив оттого, что просто могу видеть его, что у меня есть Ветелий, и что со мной добрые люди, что у меня такая жизнь — да все вокруг делало меня счастливым. Но когда я смотрю на это море, у меня возникает только одна мысль: какой я маленький по сравнению с ним. Бесправный. Не способный противостоять навязанной мне воле.