Книга Игра Бродяг, страница 327 – Литтмегалина

И все. Конец. Темно.

Открыв глаза, Эхо смотрела в темноту, дыша тихо, но неровно. Когда легкие вспышки погасли, она различила сквозь мрак потолочные балки.

Ей действительно было холодно, пусть не настолько, как во сне. Вогтоуса с его теплыми боками рядом не оказалось. Она лежала в кровати, прикрытая колючим одеялом. Никакой реки, поднимающейся к небу. А вода на самом деле шумела — за окном лил осенний дождь.

— Вогт? — позвала она.

— Неужели это все из-за меня? — донесся его хриплый, больной голос. — Это я втянул тебя в Игру. Из-за меня ты… — он застонал как от сильной боли.

Эхо приподнялась и посмотрела на него. Вогтоус сидел возле окна, обхватив голову руками. Ставень был приоткрыт, словно Вогту не хватало воздуха, и его лицо было мокрым от залетающих в дом капель дождя.

— Что случилось?

— Мне приснилась женщина. Это было воспоминание — очень давнее воспоминание. Она смотрела на меня, а я лежал на траве. Она говорила со мной. Потом пришел Ветелий и забрал меня.

— Хм, — сказала Эхо. Есть у нее идея, кто мог быть той женщиной… — Как она выглядела?

— Я пытаюсь припомнить… но мне не удается. Пока что она представляется мне белым туманным облачком. Но я отчетливо помню ее голос.

— Ветелий нашел тебя в траве. Возможно, какая-то женщина проходила мимо ранее. Посмотрела и ушла. Всего-то очень давнее воспоминание, что вдруг поднялось к поверхности во сне. Ничего стоящего размышлений. Вернись в постель, Вогт. Мы должны поспать. Мы оба измучены, а завтра очередной тяжелый день.

Она не знала, насколько тяжелый. Она обняла Вогта и, когда они пригрелись друг о друга, уснула. В ту ночь она больше не видела снов. Вогтоус смотрел в темноту, задумчиво гладил волосы Эхо, иногда касался их губами — но о чем он думал, он и сам не знал.

* * *

Звуки дождя и свист ночного ветра разбудили Молчуна. Он высунулся из своей каменной норы посмотреть, и его волосы быстро намокли от холодных, косо летящих капель — для Молчуна это было даже приятно, потому что в его голове всегда горел огонь.

Внизу море сходило с ума.

Молчун перевернулся на спину, подставив разбитое лицо под струи дождя. Он лежал неподвижно и расслабленно, его голова запрокинулась, и он даже кончиками волос чувствовал пустоту под ней. Мысли текли сами по себе, возникали без его участия, без его согласия. Он принимал их как приказы — покорно и совершенно бесчувственно. План мести сложился. Хозяин ответит тем, что ему дорого.

Хотя мысли Молчуна были неуловимы, как постоянно меняющие форму, стремительные потоки воды, свое тело Молчун ощущал настолько отчетливо, как никогда в прошлом. Лицо, которое поначалу снова разболелось от воды, а затем перестало; щель между зубами, до которой он иногда дотрагивался языком (он еще не привык к ней); свои вытянутые руки; слегка побаливающую спину; ноги, согнутые в коленях.

Все это он чувствовал сейчас, он мог сейчас пошевелить пальцами. И это сейчас было единственным, что ему принадлежало. Но это вовсе не значило, что в следующий час он не утратит то малое, что имеет. Молчун попытался представить, что эта ночь — последняя в его жизни, и это удалось ему с легкостью.

В своем крепком добротном доме хозяин Сквалог спал, раскинув руки. Его храп был сильным и ровным. Он придумал, что сделает с маленьким ублюдком. Завтра он избавится от него и вернется к спокойной размеренной жизни. Отлично.