Онлайн книга «Игра Бродяг»
|
— Почему? — не понял Вогт. «Потому что оно большое». — Я все равно не понимаю. Как только они решились превратить море вот в это? «Им не было дела до происходящего. Прямо как с тем ребенком, умирающим поблизости, помнишь? Так всегда происходит, когда люди излишне сосредотачиваются на собственных заботах». «Едва ли выжила хоть одна рыбка», — подумал Вогт и снова побежал, стараясь не наступать на черные липкие пятна, которых было много на пристани. Отчаянье захлестывало его медленно, но он не хотел замечать его, и только слезы текли по щекам. Целое море умерло. «Кстати о ребенке. Считаешь, вы проиграли в прошлый раз? Нет, вы выиграли. Он был злом, которое вы победили. Но порой победа горче, чем поражение, не правда ли?» Вогт предпочел не обдумывать ее намеки. Он повернул налево и остановился — только для того, чтобы отдышаться. Теперь он понимал, что не так с воздухом. То же самое, что с морем: он грязный. Даже звучит нелепо. Ну как можно испачкать воздух? Хотя вот и ответ на его вопрос: в проеме между высоченными уродливыми домами (как только они живут в них и до сих пор не рехнулись?) Вогтоус увидел длинную трубу, из которой стелился черный дым, за ней еще одну трубу, и еще одну. «Безумцы», — подумал Вогт, но у него не было времени для дальнейшей критики. Вылетев на широкую улицу, Вогтоус встал столбом, пораженный увиденным. Мимо него с бешеной скоростью и диким ревом проносились громоздкие штуки, оставляя позади шлейфы вонючего сизого дыма. Разъедая глотку, дым заставил Вогта отчаянно закашляться. «Это машины, — пояснила Она внутри его головы. — Сами по себе они неразумны. Внутри них, если ты успел заметить, люди, но, знаешь, большинство из них, управляя неразумными железяками, сами потеряли разум. Они не любят тех, кто ходит на двух ногах, а уж тех, кто бегает на четырех, не замечают вовсе. Посмотри вон туда, где фонарный столб, если тебе нужны доказательства». Вогт посмотрел и сразу отвернулся, поморщившись — возле столба лежала развороченная собака, залитая темной запекшейся кровью. «Но вообще местные любят собак. Подозреваю, лет этак через пятьдесят — если этот мирок столько протянет — не останется вообще никаких животных, кроме собак, кошек и крыс, потому что крысы всегда приспосабливаются, впрочем, как и люди. Те животные, которые не привлекают людей как питомцы, не должны существовать вовсе. Воздуха мало. Воды мало. Все меньше земли пригодно для жизни. А на оставшейся слишком много людей. Ладно, оставим; я не должна тебя задерживать, я знаю. Я вовсе не так бессердечна, как ты убедил себя, и ты здесь не потому, что мне так хочется, а потому, что тебе так нужно. Ох, я очень сожалею, правда, очень. Но сейчас ты должен сойти с тротуара и перебраться на другую сторону дороги. Будь очень осторожен; они никогда не замедляются, разве что посигналят. Мне никогда не понять — наверное, они считают, что сбить кого-то под громкие сигналы лучше, чем сбавить скорость. Удачи, Вогт». Вогтоус лязгнул зубами, но выбора у него не было, и, слово обезумевший кролик, он метнулся через дорогу. Со всех сторон заверещали гудки. Машины действительно не замедлялись. Увернувшись из-под одной, Вогт чуть не угодил под другую. Он отшатнулся, отчаянно взмахнув руками, и машина, возмущенно сигналя, пронеслась в шаге от него. «Ради Эхо», — сказал себе Вогт — и побежал дальше… |