Книга Игра Бродяг, страница 347 – Литтмегалина

Ящики закрывали всю стену, от пола до потолка. На каждом из них, на обращенной к Вогту поверхности, находилась яркая картинка, и эта картинка двигалась! Вогт подошел ближе. Картинка была везде одинаковая: девушка. У нее были золотые волосы, золотистая кожа, золотистые карие глаза. Она выглядела так, слово солнечный свет падает на нее со всех сторон, отражаясь от ровной, как яичная скорлупа, кожи. Завороженный, Вогт уставился на девушку во все глаза. Девушка широко улыбнулась, высыпала что-то порошкообразное в стаканчик, перемешала, сделала глоток, зажмуривая глаза как бы от удовольствия, открыла их и снова улыбнулась самой искренней улыбкой из всех самых искренних улыбок. Тут-то Вогт и заметил в ее глазах те же раздражение и пустоту, что замечал в глазах людей на улице. Ему стало ужасно неприятно, тем более что сначала девушка показалась ему привлекательной.

— Почему она улыбается, выпив это, если на самом деле оно совсем ей не по вкусу?

«Да кому же понравится эта химическая дрянь…»

Вогт не понял слово «химическая», но понял слово «дрянь».

— Зачем же она это пьет?

«Чтобы все подумали, что это очень вкусно, и поспешили раскошелиться».

— А разве, купив и попробовав, они не разозлятся, что их обманули?

«Может быть. Но только некоторые. Чтобы их успокоить, производитель отправит им вторую порцию — бесплатно! Впрочем, не то чтобы остальная пища была более качественной…»

— Куда же делась нормальная еда?

«Видишь ли,— пустилась Она в объяснения, — безответственная аграрная политика, ориентированная на получение быстрой прибыли, привела к тому, что…»

— А, ладно, — отмахнулся Вогт. — Мне этого не понять.

Девушка исчезла, сменившись другим изображением: черный мешок с грязными разводами, похожий на те, которые были свалены возле сетчатых стенок. Секунду был виден только мешок, затем человек, одетый во все мшисто-зеленое, затем снова мешок и руки в зеленых рукавах, аккуратно приоткрывающие его. Когда края мешка раздвинулись, показалось полуразложившееся, облепленное копошащимися червями лицо.

Тихо взвизгнув, Вогтоус отскочил от ящиков. Оглянувшись, он увидел, что несколько человек стоят и апатично наблюдают за картинкой.

Нет, здесь он не разыщет переход в родной мир. Вогтоус бросился к выходу.

— Я так испугался, — признался он, шагнув на тускло освещенную улицу. — А они совсем нет.

«Это называется криминальная передача. Они не пугаются, ведь это то, что они привыкли смотреть с самого детства. Только смерть и насилие способны привлечь их внимание. Постепенно им требуются все более и более жестокие образы».

— Гадко, — вздрогнул Вогтоус.

Немного успокоившись, он снова начал читать вывески. «Книжный магазин». Это звучит хорошо — ведь Вогт любил книги.

«Загляни в витрину»,— разрешила Она.

Вогтоус не знал, что такое витрина, а поэтому посмотрел в большое-пребольшое, почти во всю стену размером, окно. На полочках за окном стояли красиво подсвеченные маленькие книжечки в разноцветных обложках. На всех обложках было примерно одно и то же: оскаленные зубы, ножи, когтистые пальцы, широко раскрытые в ужасе глаза и капли, струйки, лужи крови. Вогтоус задержался у витрины не долее нескольких секунд.

«Им нравится читать о всяких ужасных событиях, — любезно пояснила Она. — Ведь это помогает им увериться, что их собственная жизнь не так уж и плоха».