Книга Год дурака, страница 79 – Литтмегалина

Он проговорил еще минут двадцать, ковыряя остывающую пиццу вилкой, и, когда я совсем уже решилась уйти, завершил разговор и посмотрел на меня:

— Попросить счет?

— Да.

Принося счет, официантка продемонстрировала несвойственное ей ранее проворство. Наблюдая, как на лбу Александра углубляется морщина, я приготовилась к Великой Истерике № 2.

— И как я мог рассчитывать, что меня не попытаются в очередной раз обдурить! Посмотри на это!

Я заглянула в счет. Мои салат и минеральная вода, кола и две «Маргариты» Александра.

— Все в порядке.

— Две «Маргариты»!

— Вы заказывали две.

Он с шумом выдохнул и, поднявшись на ноги, простер руки над растерзанной пиццей.

— Но я не съел ни кусочка!

Я приказала себе расправить сморщившееся лицо. Ничего, когда-нибудь я посмеюсь над всем этим. Я напишу книгу «Сто худших свиданий», и она станет популярнее, чем «Дневник Бриджет Джонс». А сейчас мне надо собраться, держаться достойно, не закричать на этого придурка матом. Визуализация мне поможет: солнышко, речка, травка. Прекрасный мир, полный отвратительных мужчин.

Александр достал из кармана двести рублей и бросил их на стол. Одна «Маргарита» стоила больше.

— Если у них есть совесть, они довольствуются этим.

«Если у вас есть совесть, вы придете домой и повеситесь в шкафу».

— Как тебе вечерок?

— Удался. Большое вам спасибо, – я выгребла из кошелька все деньги (подавись) и направилась к выходу. За спиной я услышала хлопки и обернулась. Александр бил в ладоши. Хлопали официантка и бармен. Хлопали люди за столиками.

— Что происходит? – спросила я.

— Улыбайтесь, вас снимает скрытая камера, – как будто соткавшись из воздуха, передо мной материализовался бодрый человечек в красной бандане. – Вы только что стали победительницей конкурса от передачи «Большая терка»!

— Какого конкурса?

— Вот она, настоящая русская женщина! Кроткая! Благородная! Терпеливая!

Он продолжал петь мне дифирамбы, а я, уже совершенно замороченная, бросила на Александра полный упрека взгляд.

— Вы меня разыграли…

Он улыбнулся и развел руками.

— Если я выиграла, каков мой приз? – спросила я человечка в бандане.

— Вы все узнаете. На съемках нашей передачи!

— Не уверена, что… а когда съемки?

— В эту пятницу.

Получив от телевизионщиков указания, когда и где, я добрела до остановки и поехала домой приводить в порядок расшатанную нервную систему.

Когда ко мне ворвался Эрик, я все еще сидела на диване и медленно пила воду.

— Привет!

Я посмотрела сквозь него, едва отмечая, каким измученным он выглядит.

— Ты все еще работаешь над тем проектом?

— Еще несколько дней. А у тебя как дела?

— Меня будут снимать для программы на ТВ.

— Все настолько плохо?

Я довольно бессвязно рассказала ему о произошедшем сегодня.

Эрик нахмурился.

— Ты пойдешь?

— Конечно. Я прославлюсь и мигом налажу свою личную жизнь.

— Чтобы прославиться на телевидении нужно быть прокладкой или памперсом. Все, что получишь ты – дурную славу.

— Не знаю, почему ты настроен столь мрачно. Я не сделала ничего плохого. Я даже не запустила салатом ему в голову. К тому же я выиграла конкурс!

Эрик попробовал было со мной спорить, но, поняв, что это бесполезно, со вздохом поднял взгляд к потолку.

— У тебя на люстре висят трусы?

— Это красные трусы, – объяснила я. – И они совсем новые. Поэтому ничего страшного, что они висят на люстре.