Книга Машенька и полковник Медведев, страница 14 – Аня Леонтьева

Но я ведь на полном серьёзе думала, что сплю!

Его грубые, тяжёлые, не знающие стыда руки. Его губы — на взгляд такие твёрдые, и вдруг настолько нежные, что перехватывало дыхание.

Каждое прикосновение оставляло на коже дрожащий след.

Всё казалось иллюзией, но в то же время было пугающе осязаемым.

Мой отклик на него, моя реакция…

Сама от себя в шоке!

Но оно и неудивительно, ведь ещё ночью в голову закрались фантазии, которые, как мне казалось, просто перетекли в сновидение.

Только это был не сон!

И не спали мы оба.

Стыдно, ёлки-палки!

Я и так набедокурила, а тут ещё это…

Впереди маячила спина Медведева — как немой укор моему бесцеремонному обращению с полковником. Он потом целый час отходил от моего удара.

Прав был Волков: лучшего приёма, чем врезать по яйцам, ещё не придумали. Только потом желательно держаться подальше от объекта усекновения, потому как можно и ответку схлопотать.

Но в нашем случае «подальше» не получилось. Пришлось залечивать раны полковника горошком.

— Не отставай, Машенька, — вдруг бросил Медведев через плечо, окинув меня внимательным, цепким взглядом, от которого по спине пробежала горячая волна. - Потеряешься — искать не буду.

Вот что за гад такой! То обнимает сперва, то рычит.

От возмущения я дёрнулась вперёд, торопливо прибавила шага... и тут же с хрустом наступила на скользкую от дождя корягу.

— Ай! — вскрикнула я, теряя равновесие и неуклюже валясь на землю.

Тут же в поле моего зрения возникли высокие армейские берцы. Я задрала голову.

— Ты серьёзно? — Медведев стоял надо мной, возвышаясь как скала, и даже бровью не повёл, чтобы подать руку. Во взгляде читалась смесь усталости и насмешки. - Ты вообще до своих лет как дожила? Не женщина, а ходячая катастрофа.

— Можно подумать! — огрызнулась я, игнорируя пульсирующую боль в лодыжке и стараясь подняться самостоятельно. - Ты же вон дожил, весь такой злой и рычащий… Ай, чёрт!

Встать получилось.

Даже отряхнуть налипшие листья вышло. А вот опереться на ногу — нет.

— Машенька, а тебе не кажется, что нужно быть вежливее с тем, единственный, кто может вывести тебя из этого леса? –

Он сложил руки на груди, теперь уже откровенно издеваясь.

— Ты же полковник полиции, — решила я воззвать к его офицерской чести, балансируя на одной здоровой ноге. - Ты не посмеешь бросить меня здесь.

— Всё же мало ты в своей жизни полковников видела, — тяжело вздохнул он и сделал шаг, сокращая расстояние между нами.

Воздух мгновенно сгустился.

На короткую долю секунды его карие глаза, задержавшись на моих губах. В этот миг меня словно окатило горячей волной: воспоминание о том, как он вжимал меня в матрас тяжестью своего тела, как целовал, обжигая дыханием шею, пронеслось по венам, вызывая предательскую сладкую дрожь.

Губы сами собой приоткрылись…

А затем Кирилл бесцеремонно сгрёб меня в охапку и ловко взвалил себе на плечо.

— В церковь, что ли, сходить, свечку поставить… — обречённо пробормотал под нос и, не обращая внимания на мои трепыхания, уверенно понёс меня сквозь туман.

Теперь вместо уходящих в серое небо крон деревьев я видела мелькающие в ритме его шагов армейские берцы и устилающие землю, бурые еловые иглы.

С каждого куста, который мы задевали, на меня щедро сыпались холодные капли. Волосы свесились вниз, путаясь перед глазами, а кровь предательски прилила к лицу.