Книга Машенька и полковник Медведев, страница 16 – Аня Леонтьева

— Кирилл, не мне тебе объяснять, что ты должен быть всегда готов…

— Я готов, — шлёпнул на столешницу пухлую папку. Эту сводку сунул мне под мышку мой зам Жданов, пока я крейсерским ходом летел по коридорам Главка, вчитываясь в рапорта и биллинги.

— За это время отработано несколько направлений, — я перешёл к фактам. - Убийства инкассаторов произошли чётко на маршруте, сразу после выемки нала из банковских точек. Чистый гоп-стоп исключаем: работали профи, били на поражение, груз ушёл. Наиболее рабочий вариант — наводчик из своих. Сейчас плотно трясём ЧОПы, подняли весь их кадровый шлейф, проверяем бывших сотрудников и тех, кого недавно уволили по отрицательным мотивам. Через них планируем выйти на исполнителей.

— Чтобы лично тряс, Медведев. Лично! — рявкнул Шелестов, массируя переносицу. - Ты же понимаешь систему: у нас как дырки для орденов сверлят, так и погоны вместе с мясом срывают. А я, знаешь ли, не готов ещё, чтобы из-за твоих охотничьих забав на пенсию вылетать.

Он крякнул, раздражённо расслабляя узел галстука. Его красное лицо, ставшее к концу разговора пунцовым, как помидор, ясно давало понять: если я не выдам результат в ближайшие сутки, следующая выволочка станет для меня последней.

— Так точно. Разрешите идти, — про себя добавил «трясти».

— Свободен, — отмахнулся Шелестов, с видом человека, сделавшего всё возможное.

Из начальственного кабинета я вышел с двояким чувством. С одной стороны — привычный рабочий ритм уже пульсировал в висках. Я на ходу прикидывал: перепоручить ли Жданову отработку последнего ЧОПа или ехать колоть безопасников самому, чтобы потом генералы не ныли, что Медведев перестал «работать на земле». Дел была ещё целая гора, и от того мимолётного, хрупкого релакса, который я поймал в самом начале своих долгожданных выходных, не осталось и следа.

Мысли о Машеньке больно кольнули где-то под рёбрами и тут же пропали под тяжеленным валом насущных дел, оставив после себя странное, тягуче-тоскливое послевкусие.

Как будто два совершенно противоположных мира, вопреки всем законом физики соприкоснулись ненадолго и снова разошлись. Ничего путного из этого не вышло, только катастрофа. Но чувство потери проросло и неприятно дёргало, пробиваясь даже сквозь повседневные заботы.

В последний по списку ЧОП, «Монолит», решил ехать сам, раздав ЦУ операм.

— Кир, ты бы хоть китель скинул. Там же все чоповцы по углам навалят от страха, — шутил Жданов, шагая рядом.

Ему предстояло ещё раз пробить поминутный маршрут инкассаторского броневика по городским камерам.

— Если навалят — значит, не наши клиенты, — хмыкнул я, с досадой почёсывая колючую щеку, и глянул на часы. - И вообще, что это за охрана такая, нежная, полицейских пугаться? Да и некогда мне, Шелестов рвёт и мечет. Он мне эту охоту теперь до самой пенсии припоминать будет.

— Прости, шеф. Подставили мы тебя, получается, — Жданов досадливо поморщился и тут же выудил сигарету, закурил, как только мы вышли во двор управления.

На улице накрапывал дождик, но было солнечно.

— Грибной, — мечтательно протянул он, впуская струю дыма.

— Закатай губу, — отрезал я, щёлкая брелоком сигнализации своей тачки. - Пока этих мокрушников не упакуем, ни леса, ни выходных нам не видать.

— Да понял я уже, не дурак, — вздохнул зам, метко отправил окурок точно в урну, запахнул ветровку, сунул под мышку потрёпанную папку и протянул мне руку. - Бывай.