Книга Машенька и полковник Медведев, страница 40 – Аня Леонтьева

— Хвалю, Кирилл. Операция блестящая, за героизм при задержании — отдельное спасибо. Дело по инкассаторам, наконец, сдвинулось с мёртвой точки, подозреваемые дают показания.

— Служу закону, товарищ генерал, — я отставил пустой стакан, стараясь сохранить каменное лицо, хотя коньяк приятно разлился теплом по животу, и так и тянуло позволить себе расслабленную улыбку.

— В общем, Медведев, благодарность в личное дело и премия, — Шелестов откинулся на спинку кресла, поправляя китель. - Но я вот что скажу: негоже полковнику такого звена одному куковать. Холостой, разведённый — это всё до поры. Тебе семья нужна, тыл, понимаешь? Жениться тебе надо снова, Кирилл. Без шуток.

Я машинально поправил ремень кобуры, чувствуя, как внутри привычно дёрнуло. Память услужливо подкинула образ Маши: растрёпанные волосы, сладкий аромат, вкусные губы, тонкое тело…

— Уже, — слово вылетело раньше, чем я успел прикинуть последствия.

Шелестов замер, вскинув кустистые брови.

— Да ладно? Когда успел, Медведев? Ни весточки, ни приглашения… Скрытный ты стал, как партизан в глубоком тылу.

Я прокашлялся.

— В смысле собираюсь, — быстро поправился я, сохраняя на лице «кирпич».

— Ну, молодец! — усмехнулся Шелестов подмигивая. – Когда успел только. Вот ты орёл Медведев, и банду взял и невесту нашёл. Не зря берёг порох в пороховницах.

— Можем, практикуем, — усмехнулся я, прикидывая, насколько Машенька готова к предложению такого масштаба от меня.

Месяц нашим отношениям, только жить вместе начали. А такое ощущение, что своего человека, наконец, встретил. Моё — и всё тут.

Только вот согласится ли она?

Пошлёт, поди, куда подальше с такой прытью.

Но чем больше я об этом думал, тем отчётливее понимал: надо брать. Окольцевать, приватизировать, а то бродят там рядом всякие быки, поглядывают на неё.

Из кабинета генерала вышел уже озадаченный, как провернуть операцию с предложением.

Мне то что, а Машеньке явно романтики захочется, и не факт, что согласится.

Ёпт, дожили!

Боевой полковник ссыт девочке предложение сделать.

Не помню, чтобы испытывал такие терзания, когда бывшую замуж брал. Там как-то проще всё было: встретились, притёрлись, расписались, достали друг друга, разбежались. Но с Машенькой всё по-другому.

Скоротечно, ярко, сладко, и страшно, что пошлёт.

Но делать нечего. Отступать — не в моих правилах, да и не хочется. Цель обозначена, задачи понятны. Осталось не облажаться на финальной стадии.

И только я собрался развернуться к кабинету, прикидывая, где у нас ближайший ювелирный, как из коридора донёсся собачий лай, переходящий в отборный мат.

Из-за поворота, спотыкаясь и путаясь в поводках, показался Жданов.

Вид у него был — будто он в одиночку штурмовал псарню ада. Его пиджак был в шерсти, волосы всклокочены, в одной руке он держал крошечный трясущийся комок, во второй перепутанные поводки. Вокруг него крутились ещё четыре собаки — от беспородного лохматого пса до старого, слюнявого бульдога.

— Жданов! — охренел я окончательно. - Это что за зоопарк? Это Главк или приют для животных!

Эдик остановился, тяжело дыша. Посмотрел на меня с нескрываемым укором, пока бульдог деловито пускал слюни на его ботинки.

— Командир, ты же сам приказал «копать под этого живодёра», — Жданов вытер пот со лба, отчего на лице размазалась грязь. - Я копал. Копал так, что у того не только лицензии и подвалы вскрылись, а ещё и… аппендицит приключился. В больнице он, короче. А собаки? Хер знает, что с ними делать, не бросать же в пустой квартире.