Книга Неженка, страница 62 – Аня Леонтьева

— За что? — смеялся он, завалившись на спину, и устраивая её на своих бёдрах. — За украшения? За Париж?

— За тебя, — ответила Люба, и склонилась, целуя его в губы. Матвей тут же обвил её шею, и прижал крепче, пылко отвечая на её поцелуй. Быстро и сноровисто освободил её от халата.

— Холодов, ну как у тебя это получается? Всё равно своего добился, — возмущалась Люба, а сама млела от его прикосновений, и поцелуев.

— При чем здесь я? — рассмеялся Матвей. — Ты сама напала на меня!

Он прикусил её за сосок, мельтешившей перед ним груди, и она пискнула и выгнулась, подставляя вторую грудь.

— Я? — выдохнула она, теряя нить разговора.

— Да! — вскрикнула она, когда он второй раз прикусил её грудь.

Она впилась пальцами в его плечи, и начинала подрагивать. Матвей чувствовал влагу между её ног, тесно прижатого к нему её лона. Член натянул ткань боксеров, упираясь головкой в её ягодицы. Он гладил их. Мял нежную кожу, скользил по изгибам талии. Вдыхал неповторимый аромат, и прижимал её к себе, целовал, лизал, кусал, оставляя на коже отметины. Она сама спустилась вниз, и стянула с него трусы. Потом приподнялась села сверху, вбирая его член в себя. Качнулась, приноравливаясь, и задвигалась, тесно сжимая его внутри. Матвей согнул колени, и стал вбиваться снизу, не в силах выдержать её неспешный ритм. Прижал за талию к себе и насаживал, кайфуя от тесноты и давления её плоти.

— Да, да, да! — повторяла Люба при каждом толчке, больно царапая его кожу. Её грудь призывно колыхалась, а голова запрокинулась. Влажные пряди облепил раскрасневшееся лицо. Она сбивалась с ритма, но Матвей, вцепившись в её ягодицы, чётко направлял её на себя. Натягивал, Долбил снизу, как сумасшедший, пока она ни закричала, и не сжала его, судорожно хватая воздух. Из её глаз брызнули слёзы, и она прижалась к нему. Матвей обнял её и одним махом перевернул, подмяв под себя, всё ещё оставаясь в ней.

— Ну что ты плачешь? — засипел он.

— Мне так хорошо, что эмоции бьют через край, — смутилась она, краснея под его взглядом.

— Мне тоже хорошо, Неженка, — Матвей уткнулся в сгиб её шеи, вдыхая сладкий аромат разгорячённой кожи. — Лучше никогда и не было!

Он снова толкнулся, чувствуя, как тело её отзывается. Она обняла его, за спину, а потом и вовсе спустилась руками вниз, давя ладошками в его ягодицы, побуждая входить глубже. И Матвей толкался в неё глубже, закинув её ноги за плечи, вырывая из горла сладостные стоны.

Он открыл дверцу, её машины, и когда Люба уселась за руль, захлопнул, и, махнув на прощание, зашагал к своей.

По дороге домой он всё думал о предстоящем разговоре с Машкой. Но когда только переступил порог, девушка уже одетая выскочила за дверь, ссылаясь на опоздание.

Блядь!

Матвей зарычал, и метнулся за ней, зажав раскрытые двери лифта.

— Когда вернёшься? Нам надо поговорить! — окинул он её хмурым взглядом.

— Давай в обед созвонимся, может тогда, и встретимся, — ответила Машка, подозрительно глядя на него.

— Хорошо, — и Матвей опустил створки, которые тут же сомкнулись.

Он быстро переоделся и тоже поспешил в офис. Дела не ждали, им было всё равно, что великовозрастный мальчик Матвей Холодов влюбился, и думать не о чем не хотел.

Да он и не думал. Сидел за компом, подбирая тур в Париж, потом позвонила Машка, как и обещала, и он сорвался к ней на встречу.