Книга Мой гадский сосед, страница 44 – Аня Леонтьева

— Завидуй молча, Мань, — не повёлся он, пожимая очередную протянутую руку какому-то дедку. — А лучше держись рядом, тебе не помешает.

— Можно подумать! Это благодаря тебе, моя репутация испорчена раз и навсегда. И вообще, чего это тебя все так любят? Первое впечатление ты производишь не самое приятное, да и второе тоже.

— Может, потому, что я на людей не наезжаю, — тоже поддевает меня. — А может, я и не стремлюсь производить никаких впечатлений…

— Это заметно, — усмехаюсь я.

Как раз проходим супермаркет, и я ловлю, какими взглядами нас провожают две тётки, о чём-то разговаривающие у входа. С Женей они здороваются с улыбками, на меня же переводят взгляд и тут же заговорщически шепчутся.

— Вот, пожалуйста, — киваю я на них. — Наглядный пример. Наверняка твоя Коза Ностра тощая постаралась.

— Завязывай, Мань, — отрезает Женя. — Я с Ниной поговорил, харе уже эту тему мусолить. А шепчутся они, потому что ты одета чёрт-те как.

И смотрит так строго, что мне даже не по себе становится.

— Да и, пожалуйста, — тут же в позу встаю. — Можешь брать свою Нину и чесать в свой лес. Она наверняка и одевается правильно, и репутация у неё не подкопаешься.

Женя тоже останавливается, сканирует взглядом.

— Маша, что за капризы, блядь? Если не хотела идти, так и надо было сказать.

— А может, это ты не хотел, чтобы я шла? Целое утро посвятил, выбирая предлог, чтобы я отказалась!

— Гонишь, сейчас. Угомонись и пошли, — протягивает свою лапищу, чтобы меня к себе привлечь, но я уворачиваюсь.

— Пойду, если извинишься, — ставлю условие, сложив руки на груди.

— За что? — офигивает он.

— За грубости твои! Мне неприятно.

Сжимает губы, давит взглядом и упрямо молчит, безмолвно выказывая свою позицию.

— Ну, иди ты! В лес! — разворачиваюсь обратно, только сейчас замечая, как народ вокруг нас собрался.

Топаю обратно, чувствуя, как от досады и злости, в уголках глаз собираются слёзы. Ещё и внимание это. Даже дорогу не отслеживаю толком, лишний раз глаза не поднимаю, чтобы не видеть, как ехидно улыбаются люди вокруг.

Вот же гадский медведь! Ни хрена ему не обломится, теперь.

Дохожу до дома и вижу у ворот Жени большую чёрную машину. И как только подхожу к своей калитке, дверца машины тут же открывается, и оттуда выходит высокий мужчина в дорогом и красивом костюме.

— Добрый день, красавица, — снимает с лица авиаторы, и белозубо улыбается мне, и его синие глаза кажутся знакомыми, да и весь его облик напоминает медведя этого гадского.

Киваю, жду, пока он подойдёт поближе.

Он обдаёт меня ароматом своей горькой туалетной воды и явно с интересом смотрит на меня.

Симпатичный и приятно цивилизованный.

Месяц в деревне и я уже забыла, как мужчинам идут классические костюмы и выбритые щёки.

Непроизвольно отвечаю улыбкой.

— Соседа своего не видели? — спрашивает, подойдя ближе, и облокачивается на мою хлипкую калитку. Она тут же протестующе заскрипела, затрещала, предупреждая, что не выдержит такого давления.

Незнакомец намёк понял и поспешно убрал руку, но улыбку не пригасил.

— А вы кто? — наконец обрела я голос.

— Родственник, — ответил он.

— Родственник?

— Ага, брат.

— Похож, — киваю.

— Спасибо, — усмехается. — Так не знаете, куда запропастился Жентяй?

— Знаю, — тяну улыбку. — Коз пасёт. Вернее, одну.