Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 27 – Аня Леонтьева

И даже кошка куда-то пропала, за весь вечер ни разу не показавшись.

Но, тем не менее, надо самой быть ответственной за своё настроение.

Папа всегда говорил, что никто не сделает нас счастливыми, мы сами должны прикладывать к этому руку.

Поэтому оглянувшись и подбадривая себя песней «про вагончики», я решила, что празднику быть, тем более неизвестно, вернётся ли вообще хозяин, а мне хотелось хоть немного привычного ощущения сказки.

Возле входа лежала опрокинутая ёлка. И я всё ходила, вокруг да около неё, когда наводила порядки, и вот, наконец, решила поднять, прислонила к стене. Не очень, конечно. Перетащила к другой, рядом с камином, там она смотрелась лучше.

Интересно, Морозов сильно разозлится, если я пошарю и поищу игрушки и украшения.

И решив, что куда больше ему злится, и вообще не следовало меня бросать одну, я пошла, шарить по дому.

Первым делом это была кладовка, в которой явственно почувствовала, что кошка здесь была совсем недавно, значит, тихарится где-то в доме.

Включила свет, но никаких явных следов не обнаружила, кроме характерного запашка.

Интересно, Морозов в курсе, как кошка использует его кладовку? И в курсе ли кошка, что дни её в этом доме сочтены? До первого посещения хозяином кладовки.

Стараясь не пускать развратные картинки в голову с участием Емельяна и его брюнетки, при воспоминании о нём, я огляделась по сторонам.

Здесь на открытых стеллажах, стояли разные коробки.

С другой стороны стены были прислонены санки, лыжи, и даже сноуборд.

Я слегка зависла, представляя Емельяна, рассекающего снег на этой яркой доске, и вот, честно говоря, даже в моих фантазиях это зрелище впечатляло.

Ладно, я сюда пришла украшения для ёлки искать, а не мечтать об одном злом и вредном мужчине.

Скверно, наверное, вот так рыться в чужих вещах, но мы уже не такие и чужие друг другу, и поругаться несколько раз успели, и полежала я под ним, и выяснили, что я маленькая, а он циничный хам, поэтому небольшая ревизия по его залежам, уж точно не испортит наших отношений.

В ближних коробках были сплошь какие-то инструменты, и прочие мужские прелести.

Потом пошли старые вещи, куртки, обувь, одежда.

Стопки каких-то бумаг.

Опять одежда, уже детская. Футболки, штанишки, шорты.

Тоже всё аккуратно разложенное по коробкам.

Я заглянула в несколько таких, отодвинула их, углубляясь в недра кладовой, уже честно и забыла, для чего сюда полезла, пока не обнаружила, большой пластиковый контейнер, в котором через прозрачные стены поблёскивали мишура и дождик.

Еле стащила его с верхней полки, чуть не загремев на пол, но справилась и выволокла свою находку в коридор, так волоком и потащила к ёлке.

Но не успела я, и части разобрать украшений, а Ипполит в телевизоре, только-только замахнул одетый в ванную к Наде, как послышался топот.

Я встрепенулась, ожидая увидеть Морозова, мигом наполнившись радостью, что он, наконец, пришёл.

Хлопнула первая дверь, потом открылась вторая.

На порог, оббивая снег с сапог и стряхивая его с капюшона шубы, появилась брюнетка-Аня.

Она огляделась, тут же взяв меня в ракурс. Злобно прищурилась и сжала ярко накрашенные губы в линию.

— Где Емельян? – спросила она, проходя не разуваясь.

Меня почему-то так это покоробило. Идёт, с сапог снег летит, который тут же тает и остаётся лужами на полу, что я даже не сразу поняла суть вопроса.