Книга Охота на мышку, страница 117 – Юлия Гетта

— А если буду, ты меня разлюбишь?

— Нет… Но… Но я не хочу, чтобы ты это делал!

— Тань, пока я не могу по-другому. Но это временно. Я обещаю, что перестану. Позже.

Смотрю на него, пребывая в полнейшей растерянности. Не осознавая ещё до конца открывшейся мне правды.

Что это всё значит для меня? Что это значит для нас?

— Я не хочу, чтобы ты это делал, — упрямо повторяю я, будто капризный ребенок. Которому стоит как следует топнуть ножкой, и его прихоть обязательно будет исполнена. Но интуитивно чувствую, что ситуация сейчас не та.

— А я не хочу тебя обманывать. Поэтому прямо говорю — пока не получится завязать.

— А когда получится?

— Не знаю.

Взявшись за руки, медленно бредем по улице. Едва ли не по колено увязая в сугробах. Ночью выпал снег, который еще не успели почистить.

Серёжа молчит, и я не знаю, как завязать разговор. Боюсь задавать вопросы. Боюсь получить ответы. Но больше всего боюсь его потерять. Понятия не имею, как себя вести.

Сегодня довольно холодно, ледяной ветер пробирает насквозь. И мы заходим погреться в ближайшую кофейню.

Сережа заказывает мне кофе и пирожное. Себе только воду. Сидим на одном диванчике, прямо в куртках, греемся, обнимаемся.

Мне страшно хочется реветь.

Только сейчас дошло — Серёжа из неблагополучной семьи. Отец у него вообще сидит. Но при этом мой парень хорошо одевается, ездит на такси, ходит в кино, кафе, клубы. Уж точно не родители ему столько денег дают. Он сам их где-то добывает. Каким-то незаконным способом. И часть меня страстно желает возмутиться такому положению вещей. Но другая часть отчаянно боится потерять свою любовь. Я так долго её искала. Так долго ждала.

Это ощущение дебильное, что Мышь не принадлежит мне целиком и полностью, и вряд ли я смогу как-то это исправить, сейчас сильно, как никогда. Обнимаю её, прижимаю к себе, глажу шелковистые волосы. Рисую пальцами узоры на её коже, оставляю поцелуй за поцелуем везде, куда дотягиваются губы, — на виске, щеке, под ушком. Сжимаю её ладонь в своей и приникаю губами к тонким пальцам. Вдыхаю их запах. Словно пытаясь запомнить. Её чертов отец ни за что не позволит нам быть вместе.

Но я не могу без неё жить. Если её папаша не будет давать нам видеться, я не знаю, что сделаю. Хочется отх*ярить его. Привести пацанов и за*башить толпой. Битами. Чтобы навсегда засунул свой язык себе в жопу. Чтобы не смел больше Мышке ни одного слова кривого обо мне сказать. Но я понимаю, что Мышь мне такого потом никогда не простит. Да и как бы ни паршиво было признавать, я действительно понимаю причину его бешенства. Если бы я был Мышкиным отцом, х*й бы кого к ней на пушечный выстрел подпустил. А уж тем более кого-то вроде меня.

У меня ведь ни-ху-я нет. Из поднятых накануне денег остались какие-то копейки. Этого не хватит даже на самый дешёвый номер в отеле. Куда я её сегодня поведу, если она не захочет вернуться домой? Сам бомжара, то у Дюши перекантуюсь, то у Мажора. Их предки и так не в восторге от моих ночёвок в их квартирах, а если я ещё и девушку с собой приведу?

Понятия не имею, где в моменте можно поднять бабла. Хоть иди на улицу и грабь прохожих.

Ненавижу безденежье, ненавижу эту еб*ную жизнь, эту беспомощность.

Теперь Таня всё знает. Но всё равно сидит здесь со мной. Не ушла. Не стала выносить мне мозги. Пьёт свой кофе, ест пирожное. А я сижу и думаю, хоть бы она не попросила ещё одно. Потому что мне тупо может на него не хватить. Хотя мне п*здец как хочется купить ей всё, что только она пожелает. На что укажет пальчиком. И если Таня захочет ещё чего-нибудь в этой кофейне, я пойду и буду прессовать парнишку за прилавком, чтобы тот дал мне это «в долг». Жути нагоню, это несложно, сложнее будет, если он не испугается и затерпит. Вызовет ментов и напишет на меня заяву.