Книга Охота на мышку, страница 122 – Юлия Гетта

— Танюш, ты ещё юная совсем. Гормоны играют. Пойми, это не любовь. Вы с ним знакомы сколько? Даже месяца еще нет.

— Какая разница, пап? Я просто так чувствую. Я знаю это, понимаешь? Вот здесь чувствую, — хлопаю себя ладошкой по груди.

— Ты чувствуешь, девочка моя, а он? У парней всё по-другому происходит. А такие, как он… Ты просто не понимаешь, у таких, как он, совсем другие приоритеты в жизни. Он жестокий маленький щенок, которому плевать на закон, плевать на других людей…

— Ты его совсем не знаешь!

— К сожалению, знаю, Таня. Я многое о нём узнал. И о его семье.

— Ты с ним ни разу даже не общался! Как можно судить о человеке только по чьим-то там рассказам⁈

— А ты много с ним общалась? Ну, расскажи тогда мне сама, какой он? Что он сделал в жизни хорошего? Чем он произвёл такое впечатление на тебя?

Я открываю рот и теряюсь, стараясь припомнить что-нибудь подходящее. С неприятным чувством понимая, что большинство поступков Сергея были именно такими, как предполагает отец. Но внезапно меня осеняет.

— Он, не раздумывая, бросился в драку, защищая меня от пьяных придурков! — победно выдаю я, припоминая сегодняшнюю ночь.

Почти физически ощущаю, как напрягается всем телом отец.

— А где ты встретила этих пьяных придурков? — недобрым голосом интересуется он.

Смущаюсь, понимая, что сболтнула лишнее. Вряд ли папа оценит мой поход в ночной клуб. Особенно учитывая, что несложно догадаться, каким образом я додумалась туда пойти.

— На улице. Вечером возле дома, — краснея, вру я.

— Ясно, — скептически хмыкает отец. — А Сычев случайно оказался рядом?

— Он провожал меня.

Отец тяжело вздыхает.

— Послушай, девочка моя… Я ведь не просто так постоянно прошу тебя не ходить по темноте одной.

— Я была не одна. А с Серёжей. И он меня защитил.

— Защитил… И сколько же там было этих пьяных придурков? Неужели он в одиночку их побил?

— Не в одиночку, — сконфуженно произношу я. — Рядом были его друзья. Они помогли.

— Какая интересная история.

— Папа, ты что, не веришь мне?

— Верю. Хоть и понимаю, что ты не договариваешь. Но я верю, что ты думаешь, будто он тебя спас, как настоящий герой.

— Но пап, так и есть!

Отец отрицательно качает головой.

— Теперь я понимаю, почему ты в него влюбилась, Таня. Но пойми, причины его поступков могут быть совсем не такими благородными, как ты себе представила.

— И какие же такие плохие причины могут быть того, что он меня защитил, я не понимаю?

— Такие, как он, Тань, обожают лезть в драку. Им для этого и причины никакие не нужны. Такие, как он, из пальца могут высосать причину, чтобы помахать кулаками и выплеснуть свою дурь.

— Нет. Ты специально так говоришь. Серёжа меня защитил.

— Когда я видел его первый раз, у него на лице были замазаны синяки. Сегодня я снова заметил нечто подобное. Думаешь, это просто совпадение, и на самом деле Сычев не любит драться? А ты сама у него спроси. Любит он это дело или нет. Думаю, честно признается.

Я опускаю глаза, отстранённо глядя в свою кружку.

— Ну и что. Какая разница.

— А такая. Влюблен ли он в тебя так же, как ты в него? Готов ли ради тебя измениться, стать нормальным человеком? Ты спроси у него, спроси. Только он, скорее всего, соврет. Потому что ложь для него — тоже привычное дело.

До боли закусываю губу, потому что папины слова по какому-то неведомому закону подлости попадают точно в цель.