Книга Охота на мышку, страница 168 – Юлия Гетта

Мне очень страшно. Боюсь, что с ним что-то может случиться. Что мы никогда больше не увидимся. Я не знаю, как буду жить без него.

От этих мыслей не могу есть. Меня постоянно тошнит.

И я уже готова на что угодно, лишь бы эта пытка прекратилась.

— Дочь, ну сколько можно уже сидеть дома взаперти? — в который раз пытается меня растормошить отец, когда я снова битый час лежу на диване и безучастно пялюсь в потолок. — Позвони своим подружкам, сходите куда-нибудь, в кино там, или пиццерию.

— Не хочу, — равнодушно отзываюсь я.

— Может, хватит уже убиваться по тому, кто тебя не стоит?

Поворачиваю голову и хмуро смотрю на отца, предупреждая взглядом, что не стоит заводить этот разговор. Но папа не понимает.

— Таня, перестань нагонять на себя дурь, — строго произносит он. И, смягчившись, добавляет: — Ты же у меня умная девочка. Ты ведь и сама понимаешь, что у вас нет будущего. Эта любовь ничего тебе не принесёт, кроме страданий.

— Папа, оставь меня в покое, пожалуйста, — надломленным голосом отвечаю я.

Хуже всего, что я и сама понимаю — слова отца с огромной долей вероятности могут оказаться правдой. Эта любовь уже приносит мне одни страдания. Кажется, моё сердце скоро не выдержит этих мучений. И самое обидное, что Серёжа не стремится хоть немного облегчить мне жизнь.

Даже если у него проблемы, я не понимаю, почему нельзя хотя бы изредка писать мне?

Я бы ждала его. Ждала сколько угодно, если бы понимала, что происходит. И была бы уверена в его чувствах ко мне. Потому что с каждым днём, с каждым часом ожидания моя вера в его слова тает. И всё больше кажется, что Серёже на меня плевать. Может, я просто ему надоела. Он получил, что хотел, наигрался в любовь. И решил избавиться от меня таким вот изощренным способом. Чтобы не выносила мозг. Не обвиняла во лжи. Не припоминала все его многочисленные обещания.

Хочется взвыть от одной только мысли, что всё это может быть правдой.

Отец присаживается на край дивана рядом со мной и бережно сжимает в руках мою ладонь.

— Доченька, я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но нельзя так изводить себя. Нужно отвлекаться, ходить куда-то, общаться с друзьями. Когда умерла твоя мама, я…

Резко перевожу взгляд на отца, выдёргивая из его рук свою ладонь:

— Серёжа не умер! Я просто переживаю, у него сейчас какие-то проблемы, понятно тебе?

Папино лицо меняется на глазах, становясь каменным.

— А вы разве не расстались?

— Конечно, нет. Временно не можем видеться, вот и всё. Но он звонит мне каждый день! Он любит меня и тоже очень скучает, можешь не сомневаться, папа! — убедительно вру я в стремлении оправдать Серёжу хотя бы перед отцом.

— Вот сучонок… — злобно выдыхает тот.

Я приподнимаюсь на локтях, впиваясь в отца глазами:

— Смирись уже, — шиплю, как кошка, едва сдерживая бушующую внутри бурю. — Мы с Серёжей всё равно будем вместе, нравится тебе это или нет!

Отец плотно сжимает челюсть, играя желваками. И смотрит на меня так, что становится не по себе.

— Неделю назад твой Серёжа взял у меня деньги. Двести тысяч. И пообещал, что навсегда оставит тебя в покое.

Его голос звучит настолько убедительно и жестоко, что у меня не возникает сомнений в услышанном. Это совершенно не похоже на шутку. Но я всё равно не могу поверить. Не могу поверить, что Серёжа мог так поступить со мной.