Книга Охота на мышку, страница 169 – Юлия Гетта

Внутри всё холодеет.

— Ты врёшь, — произношу я онемевшими от шока губами.

— К сожалению, нет, дочь. Я не вру.

— Ты предложил ему деньги, чтобы он меня бросил?.. — севшим голосом переспрашиваю я. Всё ещё не в силах осознать масштабы случившегося предательства. Двойного предательства.

Это что же выходит, два самых дорогих мне человека сговорились вместе всадить мне нож в спину? Оба врали мне всё это время? И им обоим совершенно безразлично, что я чувствую?

Во рту ощущается металлический вкус крови. Я даже не заметила, как прокусила губу изнутри.

— Таня, я просто хотел его проверить. Я не думал, что он согласится.

— Нет, я не верю тебе, — кручу я головой, зажмурившись. Мечтая, чтобы всё это оказалось дурацким страшным сном. Чтобы я сейчас открыла глаза и поняла, что на самом деле ничего подобного не происходило и произойти не могло. Потому что я не смогу пережить такого предательства. Я просто не знаю, как такое можно пережить! — Я не верю, не верю, не верю!

— У меня есть видео, — доносится сквозь звон в ушах сухой голос отца.

— Какое ещё видео? — Хлопаю глазами, наблюдая, как комната качается взад и вперёд. Словно внутри моей головы начался шторм, как во время плавания на корабле.

Отец достает свой телефон, включает какую-то запись из галереи и протягивает мне.

Немигающим взглядом смотрю на экран. Там Серёжа. В папиной машине на пассажирском сидении. В своей черной куртке, с надвинутым на глаза капюшоном.

— Зачем это? — спрашивает он с экрана телефона, бросив короткий взгляд прямо в камеру. Отчего мою грудь тут же сводит острым болезненным спазмом.

— Чтобы ты меня не кинул, — слышится из-за кадра голос отца. — Если сдержишь своё обещание, Таня о нашей договорённости ничего не узнает. Если обманешь, то я покажу ей это видео. Она девочка умная, сама тебя к черту после такого пошлёт.

Сергей равнодушно кивает.

Из-за кадра появляется рука отца с толстой пачкой купюр.

— Здесь двести тысяч, пересчитай. Ты берёшь эти деньги и оставляешь мою дочь в покое. Не звонишь ей, не пишешь, не появляешься, словно тебя и не было.

Сергей смотрит на деньги всего несколько секунд, прежде чем забирает их у отца и прячет во внутренний карман своей куртки.

— Ну всё, — произносит отец. После чего запись обрывается.

Я возвращаю отцу телефон.

Кажется, моё сердце больше не бьется.

Двести тысяч. Двести сраных тысяч стоит наша любовь.

И эта цифра… Черт, эта цифра мне ведь уже знакома. Когда Сычев шантажировал меня украденными фотографиями в самом начале нашего знакомства, я ведь тоже предлагала ему деньги. Он и тогда назвал ту же самую сумму — двести тысяч.

К горлу подступает острый приступ тошноты. Отталкиваю отца, спрыгиваю с дивана и бегу в туалет, где все мои внутренности выворачивает наизнанку. В прямом и переносном смысле.

Неделю назад

Забыв, как мне херово, срываюсь открывать дверь. Но за порогом стоит вовсе не Мышка. А её пахан. Разъярённый и красный, как бык. Кажется, будто вот-вот из его ноздрей повалит пар.

— Позови мою дочь, — требует он, с презрением разглядывая меня.

— Она только что уехала домой, — спокойно отвечаю я, пытаясь задавить растущее внутри напряжение от того, что он даже не поздоровался. — Я посадил её на такси.

Мышкин отец переводит взгляд мне за плечо, будто не верит ни единому слову, и на самом деле его дочь сейчас прячется где-то в глубине квартиры. Но обороты он всё же сбавляет: