Книга Принцесса и Светлячок, страница 47 – Мадока Тоя, Рико Сакураи

Несколько дней спустя в фамильное поместье Минамото пришло известие: Го-Сиракава приказал Ёритомо вернуться в провинцию Идзу.

Ёритомо ничего не оставалось, как подчиниться… Он простился с Норико, обещая дать о себе весточку с помощью духа сокола, служившего Юэ. Сокол, наравне с духом сандалии, приносил ему письма от Норико. И молодого мужчину ничуть не смущало сверхъестественное происхождение посыльных. Он с самого начала догадывался, что Юэ – не простая мико. И её способности его отнюдь не пугали. Он был готов на любые ухищрения, даже контакт с демонами, только бы увидеться с возлюбленной. Все минувшие годы Юэ, пользуясь своей силой, устраивала встречи влюблённых: тайно под покровом ночи проводила молодого Минамото в покои сайин. А перед тем наводила сонные чары на телохранителей госпожи…

Ёритомо прислал Норико с духом сокола прощальное письмо:

Норико пребывала в печали. Сердце её разрывалось на части… Она понимала, что судьба развела её с возлюбленным на разные стороны Небесной реки. И они вряд ли свидятся вновь.

На прощание сайин сложила следующее стихотворение:

…После отъезда Ёритомо в провинцию дни для Норико потянулись мучительно однообразно. Всю весну она пребывала в тоске. Она похудела и осунулась. Под глазами залегли тёмные круги. Юэ не знала, как избавить сайин от душевных мук. Наконец она решилась приготовить специальное снадобье.

Верная Кагами вызвалась отправиться в лес за травами, необходимыми для зелья. Служанка видела, что госпожу что-то гложет, как она тает, словно снег в солнечный день. Женщина ничего не знала о связи сайин и местного аристократа, потому приписывала недуг к тоске о родных в Хэйане.

Женщина неторопливо шла по тропинке, любуясь весенними красотами. Стоял погожий день, и Кагами решила пройти мимо поля ликорисов, где некогда обосновался сиримэ. Впрочем, демон предпочитал появляться под покровом темноты. И днём Кагами ничего не угрожало.

Кагами любовалась всходившими ростками ликорисов. Увы, зацветут они не скоро: в конце лета – начале осени… Зато, когда они распустятся, будет казаться, будто поле усыпано причудливыми алыми огоньками!

Женщина представила себе живописную картину и затянула песню:

Женщина благополучно миновала поле и приблизилась к подлеску. Вдруг её внимание привлекло нечто, лежавшее в кустах.

Кагами была не робкого десятка и вынула из-за пояса нож.

— Это явно не зверь, – рассудила она. – Он либо убежал бы, почуяв человека, либо бросился бы на меня…

Тревожные предчувствия сжали её сердце холодным кольцом. Крепко держа нож, она приблизилась к кустам и увидела торчавшие из них волосатые ноги, обутые в гэта^[44]…

Осторожно раздвинув заросли кустарника, служанка на миг замерла от ужаса. Перед её взором предстала поистине душераздирающая картина: на земле лежал мёртвый Таро – младший сын Горо, старосты близлежащего селенья.

Его глаза остекленели, на лице застыло выражение ужаса, а на груди зияли страшные раны, словно нанесённые когтями некоего зверя или демона…