Книга Развод. Семейная тайна, страница 23 – Луиза Анри

Такси рвануло с места. Я осталась одна, прижавшись к горячей ограде набережной. Слова Марины висели в воздухе ядовитой дымкой: «Они очень близки». Лия толкалась тревожно, будто чувствовала, как моё сердце колотится.

Из тени платанов вышел человек в чёрной кепке. Невысокий. Сумка через плечо. Он остановился в десяти шагах, доставая сигарету. Но не закурил. Просто смотрел. На мой живот.

Ледяной страх сковал ноги. Аделия? Её люди? Я вспомнила угрозы: «Беременные легко падают с лестниц». Набережная была пустынна. Только вода, камни и этот человек.

Я рванула прочь, не разбирая дороги, одной рукой прижимая Лию, другой набирая номер Гордея. Он поднял трубку мгновенно:

— Ася? Что случилось?

— Человек… Следит… — выдохнула я, спотыкаясь о бордюр.

— Где ты? — Его голос стал резким, командным. — Не двигайся! Оглянись — есть вывески? Машины?

Я обернулась. Человек в кепке исчез. На его месте стояла пожилая пара с собачкой.

— Я… Я на набережной. У ротонды. Кажется… кажется показалось.

— Жди. Я через семь минут, — он бросил трубку. Не «я выезжаю». Не «скоро». Через семь минут. Значит, уже ехал. Уже искал.

Я прислонилась к колонне ротонды. Солнце слепило. В ушах звенел смех Марины: «Они очень близки». И голос Гордея в трубке: «Жди».

Лия толкнулась сильно, будто говорила: «Мама, я здесь. Мы не одни».

Но когда чёрный лимузин резко остановился у тротуара, и Гордей выскочил из машины, бледный, с перекошенным лицом, я впервые подумала: А что, если «близки» — это не про кровь? А про то, что он тоже боится теней?

Он схватил меня за плечи, окинул диким взглядом: — Где он? Тебя тронули? Лия…

Его руки дрожали. Сильнее, чем в тот день, когда Инесса принесла фото инкубатора. И я вдруг поняла — его страх был настоящим. Таким же, как мой.

— Никто не тронул, — прошептала я, прижимая его ладонь к животу. Лия ответила тихим толчком. — Просто… напомнили, что у тебя есть сестра.

Глаза Гордея сузились. Он обвёл взглядом набережную, будто выискивая невидимого врага. Потом резко обнял меня, так крепко, что кости хрустнули.

— У меня есть ты, — прошептал он в волосы. — И Лия. Всё остальное — пыль.

Но когда он помогал мне сесть в машину, я увидела, как его взгляд метнулся к тени под платанами. Туда, где стоял человек в кепке. Или мне снова показалось?

Дверь захлопнулась. Кондиционер окутал холодом. А в кармане сарафана замигал телефон — неизвестный номер, фото: Гордей у подъезда Адели. Дата: сегодня. 12:07. Как раз когда он сказал: «У совета директоров».

Я выключила телефон. Солнце било в лобовое стекло, слепя, но не грея. Марина права. В золотой клетке тоже бывает холодно. И тени здесь — самые длинные.

Ася

Холод салона лимузина обволакивал кожу, но внутри всё горело. Гордей сидел рядом, его рука тяжело лежала на моём колене — пальцы всё ещё сжаты в бессознательном кулаке. Он смотрел в боковое окно, напряжённый профиль вырезан на фоне мелькающих деревьев. Казалось, он не дышал, лишь сканировал тени за тонированным стеклом, выслеживая невидимую угрозу. Запах его одеколона, обычно успокаивающий, теперь смешивался с пылью на моих мокасинах и сладковатой нотой страха.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Его голос прозвучал глухо, будто из-под воды. Он не поворачивал головы, продолжая вглядываться в ускользающую набережную. — Лия? Она двигается?