Книга Развод. Семейная тайна, страница 31 – Луиза Анри

Летний зной висел над особняком плотной, дрожащей пеленой. Солнечные лучи, безжалостные и яркие, били в панорамные окна гостиной, заставляя кондиционер работать на пределе, но внутри все равно чувствовалась навязчивая духота. Ася сидела в тенистом углу глубокого кресла, безуспешно пытаясь угнаться за строками в книге. Спустя неделю после визита к маме, после разговора о выкупленной хрущевке — этом «подарке с шипами» — тревога не утихала, а лишь глубже въелась под кожу, как пыль, поднятая над раскаленным асфальтом. Лия ворочалась внутри, недовольная жарой и материнским беспокойством. В кармане легкого льняного платья телефон был все той же спящей, но грозной змеей.

Внезапно резкий, требовательный гудок у ворот разрезал ленивое стрекотание кузнечиков в саду. Ася вздрогнула. Гордей, работавший в кабинете, вышел на звук. Его лицо, обычно непроницаемое, на миг отразило раздражение, быстро смененное настороженностью. Он бросил взгляд на монитор системы безопасности. На экране — знакомый, как вызов, черный седан.

— Папа, — выдохнул он, и в этом одном слове Ася услышала целую гамму: мгновенное напряжение, почти рефлекторную готовность к обороне и подспудную усталость. — И Инесса. Сейчас

Прошла всего неделя с тех пор, как она сидела на маминой новой кухне, пахнущей краской и одиночеством, и говорила о том, как Гордей выкупил их прошлое. Теперь это прошлое в лице его отца и мачехи врывалось в ее настоящее.

— Охрана, откройте ворота, — скомандовал Гордей в домофон, голос ровный, но стальной. Он повернулся к Асе, взгляд быстрый, сканирующий. — Приведи себя в порядок. Идут.

"В порядок". Фраза, как всегда, резанула. Она не была беспорядком. Она была его беременной женой, измученной жарой и неразрешимыми вопросами. Ася встала, поправила платье, смахнула невидимую пылинку с живота. Сердце колотилось где-то в горле. Инесса. Ледяное воплощение ее страхов. Женщина, которая знала все… О связи с Аделью. О беременности. О фото. Инесса видела все и использовала все.

Через минуту в прохладный полумрак гостиной вплыли Степан Викторович Савелов и Инесса Кривова. Степан, несмотря на возраст и жару, был подтянут, как на параде. Его острый, как скальпель, взгляд мгновенно прошелся по интерьеру, затем упал на Асю, задержавшись на округлившемся животе. Строгость на лице на миг дрогнула, уступив место деловому интересу.

— Гордей. Ася, — кивнул он, голос густой, привыкший не встречать возражений. — Не предупредили, но раз уж рядом решили навестить. Как внучка?

— Папа. Инесса, — Гордей сделал шаг навстречу, приняв маску безупречного хозяина и преемника. Легкое касание спины Аси — жест скорее направляющий, чем поддерживающий. — Рады. Хотя неожиданно. Что привело в такую жару?

Инесса прошла вперед, элегантная в легком кремовом костюме, от которого словно веяло прохладой. Ее взгляд, холодный и всевидящий, скользнул по Асе сверху вниз, оценивающе, как дорогую, но не совсем удачную покупку. Улыбка была безупречной и пустой.

— Степан настоял, — произнесла она, голосом, похожим на шелест дорогого шелка. — Соскучился по сыну и горит желанием увидеть будущую наследницу. — Она сделала паузу, тонко подчеркнув слово "наследница", и ее взгляд скользнул к Гордею. — Адель тоже передает теплый привет. Скучает. Говорит, вы столько…"милых" воспоминаний разделили в этом самом доме. Жаль, что сейчас так заняты новыми обязанностями.