Книга Мирай, страница 2 – Марина Зимняя

Когда отец забрал мои документы из школы после окончания девятого класса, я устроила голодовку и не ела ничего, пока их ни вернули обратно. Разумеется, в школе я всегда была белой вороной. Один мой внешний вид чего стоит. Но я все равно стремилась в нее и впитывала знания с особым энтузиазмом. Моя вера в то, что однажды я стану самостоятельной и независимой, стимулировала меня учиться. Было бы прекрасно, если бы мне удавалась не выделяться, но это мое желание было отвергнуто сразу же, стоило мне заикнуться о том, что я хотела бы носить школьную форму.

В моей семье девочкам запрещено носить брюки. Поэтому я постоянно ношу черную широкую юбку в пол. Верх может быть каким угодно. Главное, чтобы рукава были длинными и вырез горловины начинался и заканчивался около самой шеи. Так что с «каким угодно» я конечно погорячилась.

А для меня главное, чтобы одежда была удобной, такой которая беспрепятственно позволяет мне оседлать Мирай. В юбке сделать это не так то просто, поэтому под ней я ношу бриджи для верховой езды, чем сильно раздражаю Азу. Она не отстает от меня со своими бабкиными рейтузами, днем и ночью мечтает облачить меня в цветастое платье или халат. Не дождётся... Я ношу только черный цвет, в нем я сильно выделяюсь среди сестер и ни капельки не расстраиваюсь по этому поводу.

Мирай — трехлетняя кобыла смешанной породы. Ее мать была чистокровной мургезе, а отец — морган. Кобылка была подарена мне отцом на шестнадцатилетние. Годовалая Мирай влюбила меня в себя с первых секунд нашего знакомства. Булат утверждает, что из предоставленного мне выбора я могла бы выбрать более чистопородную лошадь. Но мне все равно, что говорят вокруг. Пусть она полукровка, я ведь такая же. Отчасти именно этот факт сыграл в ее пользу. Существенно сэкономив средства отца, выделенные на подарок для меня.

Я бессовестно пользуюсь расположением отца и нередко наглею. Могу себе позволить. Ведь я с детства чувствую разницу между ребенком рожденным любимой женщиной и ребенком рожденным, потому что так принято. У нас считается, что большая семья — это признак благополучия. Так считают не все, но отец придерживается именно такого мнения.

Наш дом иногда напоминает мне базар. Суета в нем не прекращается ни на минуту. Младшие дерутся со старшими. Девочки постоянно что-то делят. Мальчики пытаются командовать, девочки не желают подчиняться. Одна я, как обособленная единица почти все время провожу в своей комнате или на конюшне. На мое счастье отец любит лошадей не меньше чем я.

Он наказал меня всего лишь раз. Наказал сильно… больно стеганув по спине ремнем. Я на самом деле была виновата и приняла это наказание как должное. В четырнадцать лет я оседлала его Уруса и ускакала на нем в лес, а вернулась только на следующее утро. Мы заблудилась и блукали полночи по темному лесу в поисках выхода к трассе, по которой и вернулись домой.

Если бы он знал, что я задумала на тот случай если его обещания окажутся ложью. То лупил бы меня регулярно, заставляя бояться неподчинения. Он сам виноват в том, что был слишком лоялен ко мне. Я не боюсь его гнева. Единственное, что рвет мне сердце и не позволяет до конца решиться на задуманное — это Мирай. Если я уйду, я не смогу взять ее с собой. А если я останусь, то потеряю себя.