Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 39 – Виктория Вестич

Поправив одеялко, я пересаживаюсь на небольшой диванчик и решаю прилечь, пока Платон спит. В сон клонит сильно, все же большую часть ночи я следила за состоянием малыша, укачивала его, потом еще по городу ходила, так что сейчас я без сил. Неудивительно, что я засыпаю совсем скоро, сама не замечая, как.

Не знаю, сколько времени проходит, но в конце концов я недовольно хмурюсь, когда кто-то уже в пятый раз шепотом зовет меня по имени.

— Полина… — тихо раздается почти над ухом.

— Мам, ну еще полчасика… — канючу я жалобно, укрываясь с головой пледом.

— Полин, — мое спасительное покрывало нагло стаскивают.

Я уже хочу возмутиться, но даже сонной различаю улыбку в чужом голосе, а потом понимаю, что он мужской! Вскидываюсь, поспешно задирая плед до самого подбородка и щурюсь от бьющего из коридора света.

— Тише, это я, — успокаивает шепотом Марат, — и ты, кстати, одета, перестань так прикрываться, будто я у тебя этот несчастный плед силой вырву сейчас.

— Извини, — стушевавшись, бормочу я, откладывая покрывало и присаживаясь на неудобном диванчике.

— Идем, поговорим не здесь, чтобы Платона не разбудить, — он протягивает руку и я подаю ему свою ладошку.

Марат берет мои пальцы осторожно, как будто даже боится сжать крепче, невесомо держит ладонь в руке и тянет за собой. Мне приходится встать быстро, я чудом не запутываюсь в краешке пледа. А еще почему-то безумно волнуюсь. Дрожащей рукой приглаживая явно взлохмаченные после сна на неудобном диванчике волосы, я ступаю следом за мужчиной. Сердце бешено колотится, как будто я крадусь куда-то, а не просто иду по коридору.

Невольно взгляд скользит по широкой спине Марата. По сравнению с ним я вообще как будто Дюймовочка, таким он кажется большим и… сильным, да. Наверное, мама Зоя неправа, ведь если бы Марат захотел мне сделать больно, ему достаточно было бы лишь свою руку сжать в кулак и мои пальцы уже хрустнут в его стальной хватке. Его ладони такие большие, бицепсы сильные, но то, как он заботливо и осторожно держит мою руку, почему-то вызывает мурашки по спине и необъяснимый трепет. Такая скрытая мощь и такое бережное касание…

— Проголодалась? — интересуется Марат, когда мы оказываемся внизу на кухне. — Катерина сказала, ты не ела.

Он отпускает мои пальцы, и я чувствую себя неловко, не зная, куда теперь деть их и себя заодно. Застываю посреди кухни, нервно стискивая краешек футболки, глядя на то, как мужчина начинает ловко управляться с тарелками.

— Угу, — опомнившись, что Марат ждет ответа, бубню я, покусывая внутреннюю сторону щеки.

— Стесняешься просить приготовить тебе поесть? — спрашивает он, бросая вскользь на меня взгляд, пока раскладывает еду по тарелкам из холодильника.

— Ну… это, в принципе, тоже, — пожимаю я плечом.

— Что-то еще нервирует?

«Какой проницательный» — думаю я, но вслух только подтверждаю:

— На самом деле меня правда кое-что волнует… кое-что важное.

Марат молчит, отправляет тарелку в микроволновку, а потом разворачивается ко мне лицом и, опираясь бедром о столешницу, кивает:

— Спрашивай, я отвечу.

Если до этого я пыталась хоть как-то анализировать действия мужчины, пытаться считать их, играя в доморощенного психолога, то сейчас бросила эту попытку. Марат ведет себя абсолютно спокойно, даже расслабленно. Если он с таким же видом солжет, я никак этого не разгадаю. Так что я просто решаю выложить все, как есть.