Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 65 – Виктория Вестич

— Платьица примеряешь? — слышится позади меня насмешливый голос, — И как, нравится тебе новая жизнь?

Вздрогнув, в замешательстве я разворачиваюсь к хамоватому незнакомцу и буквально прирастаю ногами к полу, когда наши взгляды пересекаются. Назар. Тот самый, что искал Платона в день, когда я чудом его из мусорного бака вытащила. Уж его-то бандитскую рожу я ни с кем не спутаю — эти холодные цепкие глаза будто в самую душу впиваются. Тогда мы от него чудом сбежали, но он, видимо, не оставил попыток меня найти, раз так внезапно объявился.

— Прошу прощения, вы меня с кем-то спутали, — решив сделать вид, что и правда не узнала мужчину, говорю я. Схватив сумочку, я лихорадочно размышляю, как же мне сбежать, раз Назар весь выход загородил своей массивной фигурой.

Тот только ухмыляется еще шире и подступает ближе, сокращая и так небольшое пространство между нами. Я невольно отступаю и вжимаюсь поясницей в столешницу. Хорошо, что Платон остался дома. Плохо, что единственный охранник, что сопровождает нас, остался у магазина свадебных платьев.

— Правда что ли, крошка? А чего тогда вся сжалась? — продолжает издеваться он.

— Потому что вы, вообще-то, ввалились в женский туалет и пугаете!

— Пугаю тебя? Бедная малышка! — с притворным сочувствием охает Назар.

Я стискиваю ремешок сумки пальцами крепче. Подойдет еще на шаг — и просто швырну ее в лицо, а потом рвану к выходу! Надо оказаться среди людей, и тогда он ничего сделать не сможет, просто не посмеет. Кто-нибудь обязательно поможет или, на крайний случай, вызовут полицию…

— Оставь ее в покое, Назар. Напугал же, — вдруг раздается за мужчиной женский голос и я, громко выдохнув, теперь понимаю, по чьему приказу тогда искали Платона.

Его собственной матери.

Моя догадка о том, что передо мной мать Платона, подтверждается почти сразу. Девушка выходит вперед и протягивает мне руку.

— Я Евгения, можно просто Женя. Мама Платона, — представляется она негромко.

Протягивать ладонь в ответ я не спешу. Вместо этого разглядываю изможденного вида незнакомку. На вид ей около двадцати пяти, может чуть больше, но больше возраста ей добавляют залегшие под глазами тени, видимо, от недосыпа и усталости. Выходит… она все-таки переживает о том, что сын не с ней?

— Чего вы от меня хотите? — показательно сложив руки на груди, спрашиваю я.

— Пожалуйста, не будь так враждебно настроена… — просит Женя и заискивающе улыбается, — прости, если Назар тебя напугал.

Я перевожу взгляд с девушки на стоящего за ее спиной Назара. Мужчина, в отличие от Евгении, дружелюбным не выглядит, сверлит меня недобрым взглядом.

— Я знаю, что сейчас ты с ним… с Маратом и с моим сыном. Я… я просто хочу узнать, как он. — Не дождавшись от меня ответа, говорит мама Платона.

Поджав губы, я повожу плечами:

— Я не могу об этом говорить.

— А что так? Память отшибло? Может тебе помочь? — ухмыляется Назар.

— Прекрати, Назар! — тут же восклицает Женя и шагает ко мне, складывая в мольбе ладони, — пожалуйста, просто выслушай меня, ладно? Это займет всего минут пять. Хорошо? Давай просто сядем за столик в фудкорте и поговорим. Не знаю, что обо мне нарассказывал Марат, но все это неправда! Пожалуйста…

Моя решительность после ее слов тает со скоростью снега в теплый весенний день. Наверное, будь Баев разговорчивее, расскажи мне хоть немного подробнее о том, что на самом деле произошло между ним и бывшей, раз она оставила ребенка, я бы не пошла на это. Но… в душе все еще царило недоверие к словам о том, что какая-то мать может вот так просто оставить своего ребенка… Несомненно, такие женщины бывают, но верить в то, что такому замечательному солнышку, как Платон, досталась именно такая мама, не хотелось от слова совсем.