Книга Измена. Няня для бывшего, страница 23 – Анна Арно

Так, всё. Я не о том думаю. Мне бы жизнь в порядок приводить и о собственном ребенке думать. А не о них.

Однако мозги то и дело предательски уползают к мыслям о сестренке моего сына и их общем бессовестном папаше.

— Тём, я закончила, — поднимаюсь с лавочки и надеваю панаму на сына: — Можем идти домой. Сейчас ужин приготовлю и можем какой-нибудь мультик вместе посмотреть, если хочешь.

— Хочу! — сынок доволен.

И я пытаюсь убедить себя, что я тоже вполне счастлива. Но пока что-то не получается.

Что ж за жизнь у меня такая? Одни предатели кругом. Один целоваться лезет, объявившись через четыре года после развода. А второй заколебал названивать и слать сообщения с угрозами. Пытаюсь делать вид, что мне плевать на них. Но глубоко в душе все равно боюсь Пашу.

Мне бы хотелось верить, что он не способен на низости, но после того, как застукала его с той медсестрой поняла, что вовсе не знаю Пашу. Так что неизвестно чего от него можно на самом деле ждать. Проверять мне бы не хотелось. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое, но…

— Дядя Паша! — восклицает Тема, стоит нам выйти за калитку сада. — Привет! А ты что здесь делаешь? Мама сказала, что ты уехал.

— Выходит мама соврала, — грубо отвечает Паша и шагает к нам.

— Мама никогда не врет, — стойко защищает меня сынок.

— Вот именно, — соглашаюсь я. — Где ж я соврала? Из нашей жизни дядя Паша и правда уехал, — пожимаю я плечами.

В конце концов не могу же я сказать ребенку, что дядя Паша попросту мудак конченный. Пришлось слегка приврать.

— Надь, я тебя последний раз по хорошему прошу и иду в ментовку. Тогда ночлегом и тарелкой супа не отделаешься. Придется компенсацию мне выплачивать. А может и вовсе посадят тебя! — продолжает запугивать козел. — Куда тогда малому деваться, а?

— Мам? — Тема слишком сообразительный для подобных разговоров. — А куда это тебя должны посадить?

Не успеваю ответить, потому что скотина Паша выпаливает:

— В тюрьму, малой. Прикинь?

— Это дядя Паша шутит так, — успокаиваю я ребенка. А саму трясет всю. — Не обращай внимания, милый. Пойдем домой.

Я потихоньку тяну его за руку, но он кажется не намерен уходить, пока не договорил:

— В тюрьму только плохих людей сажают, — не унимается малыш. — А моя мама хорошая. Ты что-то перепутал.

— Я тоже думал, что она хорошая. А она взяла меня побила, — жалуется ребенку сукин сын.

Тёма в шоке переводит взгляд с меня на Пашу и я уже думаю, как буду потом восстанавливать свою репутацию в глазах ребенка, как он вдруг заливается смехом:

— Выходит, тебя девчонка побила? — выдает он бесцеремонно. — Фу!

Успеваю заметить в глазах Паши ярость, а затем он делает выпад явно чтобы схватить Тёму. Одергиваю сына и поднимаю его на ручки:

— Только посмей тронуть моего ребенка, — цежу сквозь зубы. — Я тебя тогда так отхожу, что пожалеешь, что сразу до ментов не дошел!

Паша угрожающе шагает на нас и я уже смотрю куда бежать.

— Смотри как бы я тебя не… — его слова заглушает рычащий звук внедорожника, остановившегося рядом с нами.

Окно в машине опускается и мужчина с водительского сиденья явно смотрит на нас:

— Ивахина Надежда?

— Я-я…

— Садитесь в машину.

Боже мой, а это еще кто?!

— А вы собственно кто? — уточняю я, прижимая к себе сына.

— Я личный водитель Константина Георгиевича, — отвечает мужчина из внедорожника. — Он приказал вас к нему доставить.