Книга Развод. Без права на любовь, страница 21 – Инга Бережная

— В два часа, — ответил Саша, — но, Лена, я все отменю. Ты не можешь никуда идти в таком состоянии.

— Я в порядке. Егор будет там? — На самом деле — это единственное, что меня интересовало. Мое самочувствие не имело никакого значения, потому что я хотела заглянуть в глаза мужа, не так, как в больнице, когда я ничего не соображала от горя, отчаяния и лекарств. А на равных, я хотела убедиться, что у него не было ни капли сомнений, что он убил чужого ребенка, не собственного. Потому что, если были, я заставлю Егора почувствовать мою боль.

На встречу с Егором и его адвокатами Саша поехал со мной. Не представляю, чего ему стоило войти в кабинет, где убийца его родных восседал в кожаном кресле, как король. Саша спокойно поприветствовал присутствующих, но руку для пожатия никому не подал. Егор напрягся и весь подобрался, увидев, с кем я пришла в юридическую фирму.

Несколько лет назад, когда мы только собирались пожениться, мой отец настоял на заключении брачного договора. Егор не возражал, в день, когда мы поставили на договоре свои подписи, он свысока и благодушно улыбался, будто эти документы не стояли и бумаги, на которой они написаны. Я же была так влюблена, что лишь мельком просмотрела пункты. При разводе имущество не делилось, за каждой из сторон закреплялось то, что было получено во время брака, включая доходы. Украшения, подарки, движимое и недвижимое имущество оставалось за тем из супругов, на чье имя приобреталось. Кроме того, мне полагалась единовременная выплата в размере пятидесяти миллионов. Это то, что я запомнила. Отец несколько раз въедливо изучил договор, прежде чем дал мне его подписать. Но тогда я не думала о разводе. Я хотела жить долго и счастливо с человеком, который залечил мои раны, заботился обо мне, не давил, ждал, когда я приду в себя. Так я о нем думала, таким я его считала все годы брака.

Юридическая фирма располагалась в центре столицы, в старинном здании с классическими интерьерами, так и кричавшими о благонадежности и состоятельности.

Если бы не поддержка Саши, то я бы сдалась, едва переступила порог огромного кабинета, располагавшегося на последнем этаже, из окна которого было видно Кремль. Адвокатов Егора я знала, несколько раз, когда его компания вела крупные процессы, он брал меня с собой на заседания. И его юристы были гениями права, въедливыми, жесткими, беспринципными. В больнице муж угрожал оставить меня без гроша, и я не сомневалась, что ему это удастся. Но за моей спиной стояли юристы, нанятые Сашей. И судя по тому, как посерьезнели лица у адвокатов супруга, они свое дело знали.

— Тебе хватило наглости явиться на встречу с любовником, — Егор облил меня волной ледяного презрения.

Перед тем, как выйти из квартиры я приняла выписанные мне успокоительные, и чувства немного притупились, мир вокруг словно выцвел, а звуки стали тише.

— Я пришла с человеком, который меня спас в ночь, когда ты убил нашего сына, — ответила спокойно.

Повисла тишина, юристы Егора, перешептывавшиеся между собой. Адвокаты Саши, занимавшие места за круглым столом. Все посмотрели на меня. Егор вздернул подбородок, вцепился в галстук, немного ослабив узел.

— Эта женщина не знает, что несет. Ей место в психушке, — сказал он зло, бросил быстрый взгляд на Сашу, продолжавшего стоять за моим плечом, оберегая, — давно не виделись, Кольцов, решил подобрать мои объедки?