Книга Развод. Без права на любовь, страница 23 – Инга Бережная

Спросить я не могла, горло перехватил спазм. Я дышать не могла, не то что говорить. Так бы и задыхалась, сидя на асфальте, если бы меня не подхватили сильные руки.

Кто-то поднял меня с земли и обнял, чтобы я не упала снова. Я даже не поняла, кто это был.

— Александр Денисович, здравствуйте. Неугомонный ребенок, — пожилая женщина, наконец, подбежала к Саше, — Рита, сколько раз тебе повторять, что нельзя от меня вот так убегать. И шапку потеряла… — женщина расстроенно всплеснула руками.

Саша на нее даже не взглянул, он смотрел на меня и поглаживал девочку по светлым волосам.

— Папа, а почему тетя и дядя на меня так странно смотрят? — Спросила девочка, пристально разглядывая меня и мужчину, который меня держал. Я наконец-то сделала вдох, обернулась и чуть не упала снова, потому что поддерживал меня Егор.

В его глазах вспыхивали искорки понимания, будто он внезапно осознал что-то очень важное и страшное.

— Рита, сядь в машину, — спокойно сказал Саша, но это спокойствие было кажущимся.

— Ну, папа! — Девочка топнула ножкой и посмотрела на отца.

— Тамара Петровна, пожалуйста, помогите Рите сесть в машину, — Саша погладил дочь по волосам, подтолкнул девочку к запыхавшейся гувернантке и направился к нам. Хватка Егора на моих плечах стала жестче.

Муж процедил сквозь зубы:

— Лена, я знаю, что ты меня ненавидишь, но не верь ему, не верь ни единому его слову.

Саша подошел к нам, но я не смотрела на него, не могла оторвать взгляд от девочки, капризно надувшей губки и уворачивавшейся от хватки гувернантки, почувствовавшей, что в воздухе повисла невидимая угроза и спешившей спрятать Риту. Рита… Маргарита. От нового приступа боли, сжавшего сердце мне, захотелось кричать. Любимая книга Жени — «Мастер и Маргарита» Булгакова. Он намекал, что хочет назвать дочку, как героиню романа. Я была против, но мы так ничего и не решили, не успели.

Я боялась поверить в это, боялась разрешить себе надеяться, что эта девочка — моя дочь. Сходство еще ничего не значит, Саша мог развестись с африканкой и жениться снова на голубоглазой блондинке. И все же сердце подсказывало: это моя дочь, моя мертвая девочка, моя Маргарита. Как же я хотела броситься к ней, обнять, расцеловать в пухлые розовые от ноябрьского мороза щечки, зарыться пальцами в светлые локоны и не отпускать, больше никогда не отпускать. Но удерживали меня вовсе не руки Егора, а ужасная мысль, что я могла ошибиться и вспыхнувшая надежда — обман, я просто хочу верить в то, что эта девочка — моя доченька. И ищу общие черты, мозг обманывает меня, выдавая желаемое за действительность.

— Отпусти ее, — процедил Саша сквозь зубы.

Я заставила себя оторвать взгляд от Риты, которую гувернантка все же усадила в машину. Едва за ними захлопнулась дверца, как Саша махнул рукой, давая сигнал водителю: «Уезжай!» Автомобиль тронулся с места, а я едва не закричала на всю улицу: «Стой!» Слезы застилали глаза, мое сердце рвалось вслед за скрывшейся за углом машиной. Я не отрывала ладоней ото рта, сдерживала крик и стон, рвавшийся из груди. Не могла говорить, дышать, думать. Все мои мысли, чувства рвались вслед за девочкой с голубыми глазами.

— Чтобы ты продолжал дурить ей голову? — Раздался надо мной голос мужа. — Кто эта девочка? Ответишь?