Книга Развод. Без права на любовь, страница 29 – Инга Бережная

Замерла с лопаткой так и не донесенной до шкворчащего на сковороде оладушка.

А с чего я вообще решила, что Саша скажет Рите, что я ее мама?

Он может представить меня просто подругой, знакомой. Руки задрожали, я едва не выронила лопатку.

Пусть так, это лучше, чем ничего.

— Доброе утро, Лена. У тебя что-то горит, — раздался за спиной Сашин голос.

Я резко обернулась, хотела спросить, как он собирается представить меня дочке, но вопрос так и умер на губах. Саша хмуро окидывал меня оценивающим взглядом, будто прикидывал достаточно ли я хороша для матери. Захотелось поправить одежду, разгладить складки, стряхнуть пылинки. Вдруг, он передумал? Испугавшись этой мысли, я поспешила отвернуться от него и перевернуть оладушек. Но руки дрожали и я, неловко действуя лопаткой, чуть не уронила его пол. Дернулась второй рукой удержать и сбила сковороду с плиты, обожгла руку расплескавшимся маслом. Вскрикнула от боли и неожиданности.

— Лена! — Саша уже был рядом, осторожно взял меня за руку и подвел к раковине, включил холодную воду. Я поднесла ладонь к струе, кожа на месте ожога краснела, было больно, но я сжала зубы и терпела, не подавая вида, как н самом деле мне больно.

— Надо в травмпункт, — задумчиво сказал Саша, рассматривая поврежденный участок.

— Нет! Я в порядке, ничего страшного, — я выдернула руку из-под воды. Ожег не помешает мне увидеть дочь.

Саша покачал головой, угадав мои мысли:

— Из травмпункта поедем ко мне, я не бросаю слов на ветер, если обещал, что познакомлю тебя с Ритой, значит познакомлю.

— Как ты меня ей представишь? — Задала вопрос, мучивший меня всю ночь.

Саша сверкнул зелеными глазами, нахмурился:

— Ты ее мать, значит скажу ей правду. Не всю, конечно, про пожар и прочее она узнает не раньше, чем вырастет. Но нет смысла говорить, что ты моя подруга или кто-то в этом роде.

— Но как ты ей объяснишь, что ее мертвая мать внезапно воскресла?

— Я никогда и не говорил Рите, что ты умерла, — сказал Саша устало, будто только что проиграл бой с самим собой.

— Но вчера…

— Рита думает, что ее мама пропала. Это все, что она знает, — в голосе Саши прозвучал металл, — собирайся, у нас скоро самолет.

— Значит, ты все-так хочешь увезти ее из страны? — Неужели у меня есть только одно утро, чтобы побыть с дочерью?

— Не ее, Лена, а вас. Егор не отступит, пока не вернет тебя. Вам обеим небезопасно оставаться в России.

Краснота на коже спала и мне все же удалось убедить Сашу не заезжать в травмпункт по пути к нему домой. Он заметно нервничал, и я понимала его, Саша растил Риту, как родную дочь, а не племянницу и сейчас не хочет впускать меня в их жизнь, опасаясь, что я ее разрушу. Тем более, что я все еще замужем за Егором.

Автомобиль остановился у детского магазина, Саша вздернул подбородок:

— Подумал, что ты захочешь купить Рите что-нибудь.

Он словно прочитал мои мысли, но я опустила взгляд. Я хотела подарить ей весь мир, но даже одежда, которая сейчас на мне, куплена Сашей.

— Да, но… — как же унизительно признаваться в том, что у тебя нет денег на подарок для дочери, снова пришла мысль, что мне нечего ей дать, даже дома своего у меня нет, проглотила горький комок, застрявший в горле, сказала тихо, — хочу, но у меня нет денег.

Саша посмотрел на меня так, словно я сморозила откровенную глупость, потом на его лице появилось понимание, он улыбнулся, уже не зло и унизительно, а открыто и в этот момент так стал похож на Женю, что я даже испугалась немного. В сердце вдруг вспыхнула старое чувство, не к Саше, его мертвому брату, но это чувство согрело меня. И я улыбнулась в ответ: