Книга Развод. Без права на любовь, страница 34 – Инга Бережная

— Саш? — Спросила неуверенно, все-таки я была им чужая и не знала вправе ли вмешиваться.

— Твоя мама очень добрая, но я нет, — сказал Саша строго, но кивнул стюардессе, — принесите наггетсы.

Рита задорно подмигнула мне.

Саша нахмурился:

— Будешь ей потакать, и она из тебя начнет веревки вить, — сказал мне.

А я была так счастлива, что согласна была и на веревки, и на тонкие бечевки. Главное — с моей малышкой.

После обеда Рита уснула, свернувшись на диване и положив голову мне на колени. Я боялась пошевелиться, чтобы не потревожить ее, осторожно гладила по волосам и напевала колыбельную. Учила, чтобы убаюкивать сына, а теперь пою дочери.

Саша подсел к нам, на его лице было смущенное выражение, и я снова подумала, что у меня что-то не так с платьем, капнула соусом или Рита задела фломастером. Но Саша посмотрел на Риту, на меня и тихо, чтобы не разбудить дочку спросил:

— Лена, ты станешь моей женой?

Крошечное надгробие без имени, только дата. Крошечная ограда и холмик, присыпанный первым снегом. Все, как игрушечное и до рези в глазах настоящее. Мое будущее, мой сын. Мой…

Тест ДНК подтвердил, Лена не лгала, не изменяла мне.

Вцепился в волосы, сжал виски со всей силы, словно старался проломить череп. Бесполезно, боль не уходила, не уходила разъедающая душу и сердце вина. Уже месяц не уходила, жалила, как скорпион прямо в мозг снова и снова, не давая спать по ночам, не давая думать ни о чем, кроме той ночи.

Самое страшное наказание — это ясное, как нынешний солнечный зимний день, воспоминание.

Я толкаю Лену, она падает. Даже сквозь ярость я замечаю, какая она безумно красивая. В вечернем платье, с разметавшимися по плечам светлыми волосами, горевшими, как лунный свет в темноте осенней ночи. Приказываю себе не смотреть на нее, не замечать боли на лице, слез в ярких голубых глазах.

Быстрее уезжаю, чтобы не думать, не вспоминать о ней. Женщине, которую любил так сильно, что пошел на все, чтобы заполучить ее. Любил с того самого дня, когда увидел ее еще девчонкой на летнем пикнике, который устраивал для партнеров и спонсоров ее отец. Лена выпорхнула из машины в простом легком платье, красном в белый крупный горох. Целомудренная юбка ниже колен открывала только изящные щиколотки и стройные голени. В тонких пальцах пианистки девушка держала крошечный букет из белых маргариток. Светлые волосы, заплетенные в две косы, лежали на плечах. Идеальное лицо без единого изъяна, не испачканное даже крошечными родинками. Чувственные губы, нежно-розовые, как утренняя заря. И бездонные голубые глаза. Ей тогда едва исполнилось семнадцать и о замужестве не могло быть и речи, но уже вечером я обо всем договорился с ее отцом. Когда Лене исполнится восемнадцать, она станет моей женой. Не стала…

В восемнадцать моя невеста забеременела и решила выйти замуж за Евгения Кольцова.

Ее отец невозмутимо сказал, что наша помолвка в силе, надо лишь устранить Кольцова и его семью. Я хотел ее так сильно, что даже думать не стал. Оставалась одна проблема — ребенок от другого, но ее можно было решить и после. Хотя судьба все решила за меня, и с ее женихом, и с ребенком. Мои люди едва успели занять позиции, окружив дом и сняв охрану. План был простой и эффективный. Ворваться в дом, убить всех, не забыв про контрольные в головы. Обставить все, как нападение конкурентов. Врагов у Кольцова старшего всегда хватало. Перед нападением убедился, что Лены в доме нет, она осталась в нищенской квартирке, выделенной им с женихом, родителями.