Книга Развод. Без права на любовь, страница 37 – Инга Бережная

Девочка обежала столик, разделявший наши с Сашей лежаки, установленные под белым зонтиком, и плюхнулась к нему на колени, едва не уронив ноутбук.

— Пап, смотрит, что я нашла!

Саша приспустил солнечные очки, внимательно рассматривая раковину, вынес вердикт:

— Превосходно, это мне или маме?

— Маме! Тебе я еще найду, — Рита снова подбежала ко мне, звонко чмокнула в щеку, отдала раковину и побежала обратно на берег.

У линии прибоя няня караулила замок из песка, который мы с Ритой строили все утро. Шум океана убаюкивал, успокаивал. Я взяла со столика бокал с безалкогольным мохито, лед растаял, и напиток стал невкусным, но все равно отпила глоток.

— Саш, — повернулась к «мужу».

— М-м-м? — Он захлопнул ноутбук, посмотрел на меня.

— Когда мы вернемся домой в Россию?

— Когда будет безопасно. Ты же знаешь. Тебе здесь плохо? Не нравится? Можем поехать туда, куда захочешь. В Азию, Европу, Латинскую Америку, только скажи.

Мне было все равно, где жить. Главное — рядом с моей девочкой. Но это «когда будет безопасно» не давало покоя, потому что я так хотела, чтобы уже было. Не просыпаться среди ночи и тихо пробираться в комнату Риты, убедиться, что моя малышка в порядке и никто до нее не добрался. А просто жить и радоваться каждому дню с ней.

— Нет, все хорошо. Что-нибудь слышно от твоих юристов по поводу развода?

Саша удрученно помотал головой.

Документы подали через суд, но адвокаты Егора затягивали рассмотрение дела.

— Саш, что мы ей скажем, когда она подрастет? Не можем же мы притворяться вечно?

— Можем не притворяться, поженимся по-настоящему, — сказал он серьезно, — Лена, я л…

— Пап!

Рита бежала к нам с новой раковиной. По Сашиному лицу скользнула тень, будто он хотел сказать мне что-то важное, но теперь момент был упущен.

Похоже, Рита начала что-то подозревать, умная девочка. Вся в папу, вернее, в пап. От Жени в ней было столько же, сколько от Саши. Иногда я подолгу смотрела, как она играет или рисует, высунув кончик языка. В том числе, на стенах, за что от Саши мы обе уже не раз получали нагоняй, а потом вдвоем отмывали рисунки. Хихикали над суровым взглядом, которым на нас смотрел Саша и стирали фантастических животных и людей только для того, чтобы они появились снова через пару дней. Я смотрела на нее и не видела ничего от себя, ее мамы. Только волосы и глаза, но я для нее так и оставалась чужой, фантастической, как рисунок на стене, который завтра можно будет смыть, а послезавтра на его месте появится новый.

Новая нарисованная воображением мама.

Рита не переняла ни одной моей привычки, а иногда и так смотрела на меня, словно не могла понять, кто я и что вообще здесь делаю. Но все, что я могла сделать — это любить ее, быть с ней каждую минуту, не словами, но поступками доказывая, что я рядом, что я не исчезну. Хотя у самой такой уверенности и не было. Чем закончится наш с Сашей «брак»? У него наверняка кто-то есть, возлюбленная или невеста. Он подолгу уединялся в кабинете для работы, но меня не покидало мысль, что в это время он созванивается с девушкой, которая ждет его в Москве. Иногда он улетал на несколько дней в Россию, нам с Ритой говорил, что этого требует бизнес. И наверняка это действительно так, но меня не покидало чувство, что дело не только в этом. Чем дольше мы были в Африке, тем злее и раздражительнее становился Саша. Нет, он не срывался на мне и Рите, никогда не повышал на нас голос, но мы обе чувствовали это. Рита еще острее, чем я. И если вначале она радовалась мне, не отлипала от меня, мы засыпали с ней в одной кровати после того, как я ей читала детские книжки, то дня три назад все изменилось. Дочка начала отдаляться от меня, будто винила в том, что происходит с Сашей. Я была лишней в их семье.