Книга Развод. Без права на любовь, страница 38 – Инга Бережная

Их семье… не моей…

— Мама, а ты любишь папу? — Спросила Рита серьезно.

— Рита, что за вопрос? Конечно, мама меня любит. Ешь, — Саша отрезал кусочек мяса и положил в рот.

Мы ужинали на открытой веранде. С океана долетал легкий бриз, принося долгожданную прохладу. Никогда мне привыкнуть к тому, насколько темная здесь ночь. Вилла Саши располагалась вдали от больших городов, рядом с океаном и элитными отелями, в ряде других шикарных особняков за высокими заборами, камерами и охраной, отгораживающей дома от опасностей за стенами этих искусственных уютных мирков.

— Я спросила маму, — Рита насупилась, поддела вилкой кусочек стручковой фасоли и с сомнением на него посмотрела, решая достоин ли он отправиться в ее ротик или нет. Решила, прожевала, сморщилась, но проглотила. Саша обещал оставить ее без десерта, если она не съест все овощи с тарелки.

— Очень люблю, солнышко, — удивительно, как легко ложь стала срываться с моих губ. Что я люблю папу, что мы женаты, что муж удерживал меня силой. Мы никогда не говорили об этом, но иногда Рита сочувственно гладила меня по руке и говорила: «Мамочка, теперь ты с нами, папа тебя никому не отдаст. Он мне пообещал».

— Но вы не целуетесь и не обнимаетесь, — выдала Рита и сначала внимательно посмотрела на Сашу, а потом на меня, — папа и мама должны целоваться и обниматься.

Сказала она так, будто вынесла приговор на суде.

Мы с Сашей переглянулись, я понятия не имела, что ответить Рите. И даже Сашино непоколебимое спокойствие дало трещину. Он нервно улыбнулся, подмигнул мне и сказал:

— А знаешь, медочек, ты права. Я должен обнимать и целовать твою маму чаще.

Он взял со стола телефон и включил медленную, красивую песню о вечной любви, ведь в детстве другой и не быть не может. Встал, обогнул стол и подошел ко мне, протянул руку, приглашая на танец. Рита радостно захлопала в ладоши и серьезно подсказала:

— И обязательно поцелуй, — подумав немного, серьезно добавила, — в губы.

Я покраснела, как рак.

— Еще пожелания? — Спросил Саша дочку.

— И обними, крепко-крепко.

— Лена, мне велено тебя обнять и поцеловать, крепко-крепко, — усмехнулся Саша, а я все еще пунцовая, вложила пальцы в его ладонь и поднялась.

Саша вывел меня на небольшую площадку перед столом, одной рукой обнял за талию, вторую продолжая удерживать, я положила свободную руку ему на плечо.

Было ужасно неловко, я все не могла избавиться от мысли о его Московской невесте, которую себе нафантазировала. И все же его прикосновения не были мне неприятны. Раны, нанесенные Егором, еще ныли, но я вдруг поняла, что могла бы полюбить Сашу. Он был добр ко мне, вернул дочь, хотя мог бы бросить умирать на той дороге и не взваливать на плечи мои проблемы. Ведь, что такое обещание, данное много лет назад умершему брату? Просто слова.

— Расслабься, Лена, просто слушай музыку. Все хорошо, — Саша подмигнул мне и повел в танце.

Музыка обволакивала, утешала. Спустя несколько минут песня сменилась, но Саша меня не отпускал, продолжал вести в танце, тихо напевая мне на ухо. В этот момент было так легко поверить, что мы и правда муж и жена, что Рита наша общая дочь.

Саша потянулся к моим губам, я не стала отстраняться, позволила ему поцеловать себя. Неловкости не осталось, между нами возникло робкое тепло, пока еще крошечный шарик света, согревший мое мертвое сердце.