Книга Пояс оби, страница 23 – Карина Ли

Мне же лишь хотелось, чтобы члены комиссии не приняли меня за сумасшедшую, увидев в юбке с голыми ногами, хотя на улице было девять градусов тепла. Колготки я сняла прямо в такси, при этом ощущала на себе смущенный взгляд водителя, который не привык к таким шоу в салоне автомобиля.

Всего на выступление давалось пять-десять минут. Лилиан и Макото уже отмучались. Когда настала моя очередь, волнение отступило. В конце концов, исследованию «Роль гейш в современном мире» я посвятила два плодотворных года, а тема была мне по-настоящему интересна.

Возможно, это и есть та часть древней культуры, погрузившись в которую тебе не захочется возвращаться в настоящее. Тот самый камешек посередине пруда в японском саду, на которой садилась цапля, отделяя себя от всего постороннего.

Мир настоящих гейш был именно таким: отстраненным, холодным, но манящим.

Когда мои десять минут истекли, а на экране проектора вывели последний слайд презентации, я выдохнула. В дальнем конце аудитории я увидела Сэкигути-сана: он слушал мое выступление, не забывая делать заметки в блокноте.

— Спасибо, – поблагодарил меня председатель комиссии. – У меня к вам только один вопрос. Как вы знаете, в Токио немало кварталов, где можно встретить гейш из разных домов ханамати. Можно ли считать, что вы воспользовались эмпирическим методом исследования и проводили самостоятельные наблюдения, изучая их образ жизни с точки зрения современности?

— Да, – лихо соврала я.

Эмпирический метод основан на практике. То есть подразумевает сбор данных, а затем их анализ и все такое прочее. У меня не было времени расхаживать по кварталам Токио или Киото, поэтому я выбрала легкий путь – обратилась к открытым источникам информации.

— Если вы действительно проводили подобные изыскания, не могли бы охарактеризовать район Кабуки-тё?

Мне понадобилась лишь секунда на раздумья.

— Я думаю, его можно описать словом «тайкомоти», что означает «шут», – сказала я. – Мужчин-гейш, то есть тех, кто играет роль шута, можно встретить и в наши дни. В основном в Токио и Киото. – Не сомневаюсь, ответ прозвучал убедительно, а мой голос был уверенным.

— Спасибо, у нас вопросов больше нет, – вежливо проговорил председатель комиссии, после чего преподаватели начали совещаться между собой.

Я принялась мысленно благодарить Такуми, который каким-то образом сумел обнаружить прореху в моих познаниях, и ощутила себя свободной от университетской суеты.

Но зачем мне опять вспомнился Такуми?

Я перевела дыхание и бросила взгляд на преподавателя, который по-прежнему что-то старательно писал в блокноте. Мне было приятно его увидеть. Сэкигути-сан – единственная ниточка, которая тянулась в счастливое прошлое, когда у меня была семья.

Пусть даже мы и не родственники, но ощущение, что мое выступление ему небезразлично, согревало душу.

Закрыв за собой дверь аудитории, я увидела Лили. Подруга накинулась на меня с вопросами из разряда «как все прошло». Макото отсутствовал. Очередная странность, доказывающая, что эти двое избегают друг друга, но я пока не решалась затрагивать щекотливую тему.

Я снова с облегчением вздохнула. Все позади. Больше никаких посиделок до ночи в библиотеке и мешков под глазами. Через пятнадцать минут председатель экзаменационной комиссии поздравил нас с успешной защитой. Ответы всех выступающих оценили на отлично.