Книга Пояс оби, страница 88 – Карина Ли

Я решил немного задержаться возле беседки: такие есть во всех окия. И опять воспоминания всплыли в голове, будто кинокадры. Я словно воочию увидел, как Айуми впервые неуклюже ходила на неудобной обуви окобо в саду окия еще в квартале Ёсивара.

Надо сказать, что традиционные гэта имелись и в моем гардеробе и пылились на самой верхней полке. Если я, как обычно, хотел принять участие в каком-нибудь фестивале, они были весьма кстати.

Луна светила очень ярко: если бы потушили все фонари в окия, я бы смог четко увидеть свое отражение в маленьком пруду. Беседку, в которой кто-то сидел, озаряли косые лучи, и спустя мгновение я узнал знакомый силуэт, а потом и трость.

Гости уже разъехались, но отец решил полюбоваться ночным светилом.

— Несешь кимоно, – сказал он, когда я приблизился.

— Да, – коротко ответил я, нисколько не изумляясь отцовской проницательности.

Отец опустил голову и начал выводить тростью какой-то рисунок на полу беседки. Мы не слишком часто общались в последнее время. Артрит брал свое, папа принимал обезболивающее, но меня всегда поражала его идеальная осанка и ровная походка. Это было неизменным. И правда, несгибаемая личность.

— Наш первенец умер, не родившись. В утробе твоей матери. Мы только поженились, но все обернулось не столь радостно.

Я затаил дыхание. Услышать откровение от отца – это нечто новое для меня.

— И вот сейчас я чуть не потерял второго ребенка, – понурившись, продолжал он, вычерчивая узоры. – Мать-природа наказала меня, Такуми. Как все глупо. Когда-то давно на рыбачьем острове я нашел стопку чужих денег. Возможно, они были кому-то нужнее, чем мне. Но разве я задумывался о таком? Я просто взял их.

— Мама рассказывала мне, – тихо проронил я. Мне не хотелось, чтобы он прерывал историю.

— Знаешь, Такуми, после смерти того ребенка я поклялся, что всегда буду поступать правильно и оберегать следующее дитя, если оно у нас будет. Но в итоге забота превратила тебя в овощ на полгода.

В воздухе повисла тишина, ее нарушало лишь уханье совы из парка, располагавшегося неподалеку. Мне захотелось приобнять отца, но я не успел.

Опершись на трость, он поднялся и мелкими шагами подошел ко мне, минуя высокий фонарь, вокруг которого летали ночные насекомые, отражавшиеся в стекле.

— Прости меня, – сказал отец дрогнувшим голосом и два раза похлопал меня по плечу, а затем покинул сад, сохраняя прямую и гордую осанку и постукивая тростью по дорожке.

За папой увязались три светлячка. Я улыбнулся и решил догнать любимого родителя, сбрасывая тяжелый камень с души.

— Смотри, купена! – крикнула я при виде стебля с красивыми белыми колокольчиками, напоминающими цветки ландыша. – Срывать не будем, – категорично добавила я, заметив, что Виктор уже собрался это сделать.

— Разве мы здесь для чего-то другого? – возразил он, приподняв бровь. – Мы гуляем по лесу почти все утро, но не сорвали ни одного цветка.

— Я давно не видела такой лесной красоты. – Я наклонилась еще ближе к земле, чтобы получше вдохнуть аромат диких трав. – Они только начали цвести и давать пыльцу для пчел, думаю, мы подождем еще неделю или две и снова сюда придем.

— Как скажешь, – пожал Виктор плечами, усаживаясь на сырое бревно у цветочной поляны. – Помнится, твоя бабушка так не думала, всегда возвращалась из леса с огромными мешками, будто она не собирала, а косила цветы для чаепития.