Книга Бывшие. Без права выбора, страница 25 – Мия Герц

Из кабинки службы безопасности вышел дежурный охранник.

— Вам помощь нужна?

— Машина не заводится, – с отчаянием произношу я.

В этот момент сзади подъезжает чёрный внедорожник и останавливается. Из водительской двери выходит Максим. Он что, всё-таки пошёл за мной?

Его изучающий взгляд задерживается на мне. В глазах мелькает что-то неуловимое, давно забытое, но он быстро прячет эмоции за маской безразличия.

— Открой капот.

В его тоне нет места возражениям, и мои пальцы машинально нажимают на рычаг. Максим склоняется над мотором, его сосредоточенный взгляд изучает каждый уголок. Спустя мгновение его спокойный голос разрезает напряжённую тишину:

— Проблема с клеммами аккумулятора. Окислились. Нужно почистить. Вызовите техслужбу, пусть принесут инструменты.

— Хорошо, я сейчас же позвоню. Но это минимум час-полтора...

— У меня нет этого времени, – я судорожно хватаю сумочку и выхожу из машины.

— Садись в мою машину. Я тебя отвезу.

— Нет, – автоматически отвечаю я. – Я сейчас вызову такси.

— Соня, – он произносит моё имя с такой стальной интонацией, что я вздрагиваю. – Это не предложение. Садись в машину.

У меня больше нет сил спорить, и я быстро сажусь в его внедорожник.

Салон пахнет им. Дорогой кожей, кофе и его парфюмом. Запах, который когда-то был таким родным, а теперь кажется чужим и опасным. Он садится за руль, и мы выезжаем на улицу, объезжая мою беспомощную машину.

Я прижимаюсь к окну, стараясь дышать ровно, но внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок. Он не говорит ни слова, и тишина в салоне давит.

Мой телефон снова звонит. «Тётя Марина». Сердце уходит в пятки.

— Алло?

— Соня, мы в скорой. Едем в Детскую областную клиническую больницу. Врачи говорят, состояние тяжёлое, – голос тёти Марины срывается от слёз и паники.

Меня начинает трясти. Господи, нет...

— Я... я еду.

Отключаю звонок и закусываю губу до крови, чтобы не зарыдать.

— В областную детскую, – тихо говорю я ему. – Пожалуйста, быстрее.

Он не отвечает, но я чувствую, как машина прибавляет скорость. Максим лихо маневрирует в потоке, а его пальцы крепко сжимают руль. Я закрываю глаза, пытаясь молиться, просить, уговаривать кого-то там наверху, лишь бы с моим ребёнком всё было хорошо.

Кажется, прошла вечность, перед тем как он резко затормозил у главного входа. Я, даже не поблагодарив, выскакиваю из машины и бегу к дверям приёмного отделения. За мной слышны его быстрые, уверенные шаги, но мне сейчас не до него.

Внутри царит хаос: запах антисептика, плач детей, выцветшие стены. Я подбегаю к стойке регистратуры, где сидит уставшая женщина в белом халате.

— Извините! Мою дочь только что привезли к вам на скорой. Лика Смирнова, пять лет. Где она?

Медсестра неспешно начинает листать какие-то бумаги.

— Смирнова... Смирнова... Скорая только заехала, данные ещё не внесли. Подождите.

— Я не могу ждать! – голос срывается на крик. – Скажите, куда мне идти?!

— Успокойтесь, гражданка. Как только поступят данные, я вам всё скажу.

В этот момент ко мне подходит Максим. Его присутствие ощущается как физическое давление. Он достаёт телефон, и через пару секунд его низкий голос разрезает гулкую тишину приёмного отделения:

— Иван Петрович, добрый день, Смирнов. Мне нужна ваша помощь. Мою... дочь только что доставили на скорой. Лика Смирнова, пять лет. Нужно немедленно узнать, где она и кто ею занимается.