Книга Бывшие. Без права выбора, страница 44 – Мия Герц

А сейчас он для меня чужой, недосягаемый. И эта пропасть между знакомым ароматом и абсолютно чужим человеком, от которого он исходит, разрывает меня на части.

Тишина становится невыносимой. Она давит на барабанные перепонки, пульсирует в висках. И вдруг...

— Почему ты так со мной, Соня?

Его голос в темноте кажется чужим. Тихим, без привычной стальной опоры. В нём слышится что-то сломанное. Такое, от чего сжимается горло.

Я замираю, не в силах ответить. Потому что единственный честный ответ: «ты разбил мне сердце», но эти слова застряли в горле ещё шесть лет назад.

— Ты просто... исчез, – наконец выдыхаю я, всё ещё глядя в стену. – Стал призраком в нашем же доме. Ты практически стал избегать меня. Ты разговаривал с ней по ночам, когда думал, что я сплю, она слала тебе сообщения, что «это было великолепно»…

— Важная сделка была под угрозой, – его голос звучит резко, и я чувствую, как он поворачивается ко мне. – Миллионная сделка! Я пытался её спасти до последнего и сделал это.

— А я в который раз сидела одна на кухне с остывающей едой, – перебиваю я, переворачиваясь к нему, но в полумраке вижу лишь силуэт его плеч. – И таких вечеров были десятки! Сотни! Каждый раз, когда я пыталась до тебя достучаться, слышала одно: «Не сейчас, Сонь, я занят». А для неё ты никогда не был занят, для неё у тебя всегда находилось время и на ужины, и на командировки, и на...

— Это была работа, – он почти рычит. – Чёрт возьми, я строил будущее для нас, чтобы ты ни в чём не нуждалась!

— Мне не нужны были твои деньги, – голос срывается, и слёзы, наконец, прорываются наружу. – Мне нужен был ты, хотя бы иногда. Я засыпала одна и просыпалась одна... А потом увидела вас в офисе, и всё... просто рухнуло.

Наступает тягостная пауза. Слышно, как он тяжело дышит.

— Ты думаешь, это было легко, вытаскивать компанию из руин? – его голос становится тише, но в нём появляется новая, опасная грань. – Я лишь хотел, чтобы ты могла не беспокоиться о своём будущем. И скажи-ка мне, ты сама хоть раз спросила, как у меня дела? Или тебе было важно только твоё одиночество?

— Не смей! – я приподнимаюсь на локте, и слёзы текут по моим щекам, но мне уже всё равно. – Не смей всё сваливать на меня. Я тебя любила, господи, как же я тебя любила! А ты... ты выбрал её во всём: в работе, в разговорах, во внимании. Да её имя звучало в нашем доме чаще, чем моё.

— Потому что с ней я мог говорить о бизнесе! – он тоже садится, и в полумраке я вижу, как вспыхивают его глаза. – А с тобой... С тобой я должен был быть идеальным. Не устающим, не сомневающимся, не боящимся. Ты же не представляешь, каково это – бояться не справиться. Бояться оказаться недостаточно хорошим для тебя. Работа... работа была единственным, что у меня действительно получалось!

Его слова больно ранят и что-то щёлкает внутри меня. Я всегда видела в нём уверенного, ни в чём не сомневающегося человека. А он... он просто прятался за работой.

— Я не нуждалась в идеальном, – сдавленно произношу я. – Мне нужен был настоящий. Уставший. Сомневающийся. Но мой.

— А как я мог быть твоим, если ты даже не дала мне шанса? – его голос срывается. – Ты всё решила сама. Ты увидела тот дурацкий поцелуй и... и просто уничтожила всё. Не дав ни единого шанса объясниться.