Книга Бывшие. Без права выбора, страница 6 – Мия Герц

— Ты… ты не можешь так поступить, – прошептала я. – У меня есть дочь… Лика… ей пять лет, и я не могу…

Имя дочки сорвалось с губ само собой, от ужаса и отчаяния. Его взгляд на мгновение стал острее, внимательнее, но почти сразу же снова стал непроницаемым.

— Пять лет... Как мило, – тихо, почти невольно, повторил он, и его взгляд на секунду стал отрешённым, будто он заглянул в какую-то параллельную реальность, где всё сложилось иначе. Но потом он резко встряхнулся, и маска безразличия вернулась на место, став только ещё жёстче. – Твои личные обстоятельства – твои проблемы. Ты пришла сюда сама, зная, что у тебя есть ребёнок. Обратись к мужу, пусть он возьмёт заботу о дочери на себя.

Его слова вонзились в самое сердце. Отец моей дочери, стоящий от меня в трёх шагах, предлагает мне обратиться к несуществующему мужу. Горькая ирония ситуации сдавила горло.

— У меня нет мужа, – прозвучало резко и отрывисто, гораздо резче, чем я планировала.

На его лице промелькнуло что-то стремительное, почти неуловимое. Не торжество. Не злорадство. Что-то более острое и тёмное.

— Нет? – он медленно подошёл ближе, и в его глазах загорелся опасный, колкий огонёк. – А ведь я был почти уверен. Спустя пару месяцев после того, как нас развели, я видел тебя в том кафе на Рахманинова. Ты сидела с каким-то темноволосым мужчиной. И смеялась. Так заразительно, будто у тебя в жизни не было ни одной проблемы. Ни одного разбитого сердца, оставленного за дверью.

Его слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не из-за обвинения, а из-то тона. В его голосе, пропитанном ядом, слышалась горечь. Настоящая, невыдуманная. Он не просто констатировал факт. Он... ревновал? Все эти годы? Мысль была настолько абсурдной, что на секунду выбила меня из колеи.

Я лихорадочно перебирала в памяти обрывки прошлого. Кафе на Рахманинова... Спустя пару месяцев... И вдруг, словно вспышка, в сознании возник образ.

— Я... – начала я, но голос предательски дрогнул.

— Что, Соня? – он язвительно поднял бровь. – Уже не можешь вспомнить, кем он тебе приходился? Или их было так много, что все лица слились в одно?

И тут меня осенило. Темноволосый. Заразительный смех. Сергей. Мой двоюродный брат, которого он видел всего пару раз на наших семейных праздниках в самом начале отношений. Он не узнал его. Он увидел то, что хотел увидеть – подтверждение того, что я легко забыла его и нашла утешение с другим.

Я была готова выкрикнуть: «Это был мой брат, идиот!». Но тут же отбросила эту идею. Зачем? Чтобы оправдаться перед ним? Чтобы увидеть, как его спесь рухнет? Нет. Пусть верит в то, во что хочет верить. Его заблуждение – это ещё один кирпич в стене, которая защитит мою тайну. Пусть думает, что я легкомысленная стерва. Так будет проще.

Я выпрямила спину, собрав все остатки своего достоинства.

— Что входит в эти… обязанности? – спрашиваю, глядя ему прямо в глаза.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала лёгкий, едва уловимый аромат его парфюма: терпкий кедр, смешанный с дымом и кожей. Тот самый, что я когда-то выбрала для него, и который, как оказалось, он до сих пор не сменил.

— Всё, Софья. Абсолютно всё. От утреннего кофе до организации встреч. От сопровождения на светских мероприятиях до решения личных вопросов. Ты мой инструмент. Твои мысли, твоё мнение, твоё «нет» – больше не имеют значения. Ты поняла меня?