Книга Измена. Месть из прошлого, страница 66 – Мия Герц

— Я знаю, каким упрямцем он может быть…

Ничего не отвечая, продолжаю идти рядом с ним.

— Ему сейчас очень нужна твоя поддержка, — сказал он и остановился, развернувшись ко мне. — Я полностью поддерживаю твою позицию о том, что ему нужно время, чтобы полноценно восстановиться. Но вместе с тем, я вижу, сколько усилий он прикладывает, чтобы скорее прийти в норму. Поэтому я прошу тебя пойти к нему навстречу, несмотря на ваши разногласия в этом вопросе.

Честно признаться, я совершенно не ожидала от него чего-то подобного, поэтому просто кивнула в ответ на его слова.

Когда я зашла в палату к Антону, он стоял ко мне спиной, глядя в окно. Медленно подошла к нему и обняла, стараясь сделать это как можно аккуратнее.

— Я не сломаюсь, если ты обнимешь меня.

— Я просто не хочу сделать тебе больно… — сказала, убирая свои руки.

Он развернулся ко мне, внимательно разглядывая моё лицо.

— Пойми, я беспокоюсь о тебе. Не известно, какие последствия можно ожидать от…

— Полина, — перебил он меня. — Я в курсе всех возможных последствий. Медик прочитал мне целую лекцию на эту тему. Если ты тоже пришла читать мне нотации…

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — внутри всё сжалось в тугой комок.

— Нет.

Волна облегчения накрыла меня, и я вновь обняла его, прижимаясь к его груди.

— Я люблю тебя, Антон.

Он замер, а потом обнял меня в ответ.

— Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни, — продолжила говорить я. — Я так испугалась за тебя. Прости, если обидела тебя.

— Полина… — выдохнул он. — Это ты самое лучшее, что случилось со мной…

За день до благотворительного вечера Дмитрий дал нам добро на то, чтобы покинуть его клинику. Правда, перед этим ещё раз напомнил Антону о том, что на этом его реабилитация не прекращается.

Как приятно возвращаться домой. Антонина Николаевна кружила вокруг нас, словно наседка над своими цыплятами. Она приготовила все наши любимые блюда в таком количестве, что казалось, вот-вот к нам в гости заглянет рота солдат.

— Кушайте, мои хорошие. Совсем исхудали в этой медицинской клинике. Ну ничего, я вас быстро приведу в норму.

— Спасибо, Антонина Николаевна, у нас, правда, всё хорошо, — попыталась её успокоить я.

— Ой, Полинушка, я как узнала, что произошло, думала, с ума тут сойду от горя. Эти мотоциклы… Слава богу, вы живы, — он вдруг поднялась и вышла из комнаты, утирая слёзы.

— Я хотела, как лучше, — взволнованно посмотрела на Антона.

— Дай ей время прийти в себя. После того как её сын погиб, она категорически против мотоциклов, — сказал он, выходя из-за стола. — Пойдём, я хочу провести этот вечер рядом с тобой. Не хочу сейчас ни о чём думать. Включим какое-нибудь кино…

Поднимаясь следом за ним, я подошла к нему ближе и прервала его речь нежным поцелуем.

— Да, это тоже обязательно, должно быть, в нашей программе, — сказал он, целуя меня в ответ.

Держась за руки и улыбаясь так, словно знаем то, что неизвестно другим, мы поднимаемся к нему в комнату, где он тут же продолжает поцелуй, начатый на кухне.

— Ты сказал, что мы посмотрим телевизор…

— Я могу включить его, не отрываясь от тебя!

Он резко повернулся, чтобы взять пульт, и поморщился.

— Антон, очень больно?

— Уже нет, — отвечает нахмурившись.

— Пойдём, тебе нужен покой.

Он нехотя следует за мной, и мы вместе устраиваемся на его кровати. Я бездумно щёлкаю каналы, ощущая на себе его пристальный взгляд. Через какое-то время его рука скользит по моей щеке, опускается к шее и убирает волосы в сторону, отчего по моему телу бегут приятные мурашки.