Книга Еловое печенье для босса, страница 8 – Натали Лав

Её я и озвучиваю.

— Слушай, я диван заказала… Через неделю привезут. Но у них доставки нет. Поможешь? — в конец наглею я, когда мы втроём заходим в мою квартиру.

Фома спотыкается об порог. но хватается рукой за косяк и выравнивает положение тела. Красавчик во время этого кульбита съезжает с его плеча. Фома, сделав резкое движение плечом, исправляет положение стратегического груза.

Красавчик тихо стонет.

— Бедненький! — бормочу я, поглаживая бессознательного красавчика. Почему-то по ягодице.

— Кларочка, ты наглая вообще! — восклицает Фома.

Стараюсь вспомнить взгляд, с которым Лу уговаривала Фому отнести парня из клуба ко мне в квартиру. Пытаюсь повторить.

— Я подумаю! — огрызается Фома. И переводит тему, — Куда его?

— В гостиную на диван положи.

Фома сгружает парня на диван.

— Пока! — роняет на ходу и быстро испаряется из моей квартиры.

А я остаюсь стоять в коридоре, размышляя своей бедовой головой, что же мы сегодня натворили.

Потом чувствую, что очень хочу пить, скидываю ботинки, снимаю верхнюю одежду и иду на кухню. Наливаю полный стакан холодной воды и с жадностью его выпиваю.

Ловлю своё отражение в зеркале.

— Оптать! — даже отступаю на шаг от зеркала.

Ни дать — ни взять валькирия… Макияж расплылся. Особенно возле глаз. Хотя какая валькирия?! Я себе льщу. Панда в печали…

После иду в гостиную, сама уже трогаю незнакомца за шею — пульс действительно есть, да и дышит он размеренно и ровно.

Ладно… Сначала нужно привести себя в порядок. А то очнётся — испугается. Переодеваюсь в домашнее, умываюсь. И становлюсь приличной девушкой — Кларой Ивановой. В голове становится более-менее ясно. И становится немного страшно, что же будет, когда молодой мужчина очнётся.

Но вообще сначала нужно посмотреть, что у него с головой. Я возвращаюсь в гостиную, поправляю его, чтоб лежал удобнее, и осматриваю голову — ран не нахожу. А вот огромную шишку на затылке — да. Когда я её касаюсь, парень негромко стонет. При свете он кажется моим ровесником, даже если и старше, то не очень намного.

Немного подумав, иду на кухню, беру кусок замороженной индейки. Иду к болезному, прикладываю ему холод к шишке и так и стою возле него, согнувшись. Держу кусок индейки возле шишки на его голове. Попутно его рассматриваю. Хорош! Вот честно — не парень, конфетка.

Правильные черты лица, твердый подбородок, темно-каштановые волосы. И губы… Сочные такие. Вот не надо мужику таких губ!

Стою, стою… Но сколько можно в таком положении простоять? Я же не Будда в позе лотоса! Рука устала, поясница ноет… Голова шумит.

А шишка у него спала, между прочим.

И он в ботинках на моём диване… И в одежде… Так же неудобно ему.

Решаю красавчика раздеть. Вожусь долго.

Умаялась, но своего добилась! Теперь незнакомец в синих боксёрах возлежит на моём любимом лежбище. Диване, то есть.

Снова ощупываю шишку. Вроде опять начала расти…

Решаю приложить холод еще минут на 15. Но держать уже совсем нет сил.

Беру шарф — розовый, если что — и приматываю кусок индейки к голове красавчика.

Решаю пойти хоть немного полежать, но красавчика бросать на произвол судьбы жалко и я ставлю себе будильник. Ровно через 15 минут.

Христос

Слышу какой-то стон. Негромкий. Потом он повторяется.

Потом до меня доходит, что стону я сам. Потом… Я решаю приоткрыть глаза. Выходит открыть лишь один. Я ослеп, что ли?