Книга Измена. Игра в чувства, страница 33 – Анна Эдельвейс

— Странное, конечно, извинение, но расслабься, я не в претензии, не извиняйся. Мы расстались с Викторией. Вот, кстати, именно поэтому я здесь. Развод это плохо.

— Тебя Иван прислал?

— Как бы сказать. Понимаешь, Элеонора, мужскую солидарность никто не отменял. Я знаю, что у вас произошло с Иваном и понимаю как это трудно.

— То есть тебя прислал мой муж в адвокатских целях, правильно, Виктор?

— Ну, можно и так сказать.

Тут со стороны сарая выбежала Машенька. Моя воспитанная девочка, (когда ей не советовала Ольга), точно помнила правила, которым я её учила: если родители разговаривают с кем то, подойти, поздороваться и немедленно уйти.

Доченька так и сделала. Подбежала, поздоровалась и сразу убежала.

— Какая прелестная у вас девочка. Иван не сможет без неё жить. У него на языке постоянно дочь и я ему всегда завидовал: жена красавица и дочка — ангелочек. — Виктор взял меня за руку, тепло пожал, проникновенно заглянул мне в глаза, приблизив лицо: — Ты ведь разрешишь ему встречаться с дочкой?

Я отстранилась, не скрывая раздражения отняла руку, нахмурилась:

— А Василевский тебе не доложил? Мы уже решили этот вопрос. Будут видеться каждую субботу.

— Вот и молодцы, горжусь вами. — Виктор заметил, что я косо смотрю на его ухаживания, чуть отодвинулся: — Я переспросил, просто заволновался, не передумала ли ты. Суббота прекрасный день. Работают аттракционы, парки. Зоопарки. Я даже не знаю, куда ещё водят детей. Своего ребёнка нет, вот и не знаю.

Виктор молол какую-то чушь, я не слушала его. Сидела, прислонившись спиной к забору, сложа руки на груди. Я не понимала, почему Иван прислал сюда Виктора. Его друг мне не нравился, муж знал об этом. Иванишин был совершенно чужим мне человеком, мне хотелось свернуть этот ненужный разговор:

— Виктор, ты сюда по конкретному вопросу приехал или просто на жалость надавить и заставить простить мужа?

— Элеонора, не сердись. Конечно, мы мужчины тоже переживаем. Почему женщины думают, что у нас нет сердца и мы ничего не чувствуем.

Я вздохнула. Ну да, конечно. Ещё как чувствует. Одним местом. Так чувствуют, что при себе удержать не могут.

— Элеонора, вам надо обязательно примириться с Иваном. Это мы с Викторией разбежались, так у нас детей нет. Ито суды до сих пор тянутся, всё делим и делим нажитое.

Виктор достал сигареты:

— Я закурю?

— Нет, — я вышла из ступора: — Не кури.

Он спрятал сигареты в карман, я повернулась к нему, спросила в упор:

— Иванишин, зачем ты приехал.

— Ну, первое, я хотел поддержать тебя и сказать, что я на твоей стороне. Но есть одно но: Иван замечательный человек. У него сложный характер, из него прям лезет ”я такой, как вы, только лучше”. — Виктор помолчал, — но тебе надо обязательно его простить. Мало ли что бывает.

— Что? — я уставилась в глаза Иванишину — Давай, расскажи мне, что бывает?

— Ой, ну не заводись. Мужчины тем и отличаются от женщин, что менее обязательны, что иногда нам нужно спустить пар, что для этого существуют специальные э…

— Ну, договаривай, — у меня звякнул металл в голосе, — специальные девицы из борделя, так?

У Виктора открылся рот, глаза забегали. А меня пронзило:

— Так ты друга защищать приехал или решил притопить его сильнее? Значит, ты хочешь сказать, что Василевский нет-нет да пользовался этими э… выпусканиями пара?