Книга Измена. Игра в чувства, страница 36 – Анна Эдельвейс

Гад, опытный и страстный любовник, Иван всегда манипулировал моими чувствами в спальне. Только теперь это в прошлом.

Я чуть наклонилась к нему, напихав в слова и в голос гадючьего яда:

— Больше похоже на след от пули, которой ты застрелил меня, Василевский.

Маша с зайкой в руках выбежала со ступенек:

— Папа, пожалуйста, мой дружок можно поедет с нами?

— Конечно, моя мышка- малышка. — голос Ивана сразу потеплел, он проводил глазами Машу, вприпрыжку помчавшуюся за коляской для тряпичного зайца.

Иван снова посмотрел на меня:

— Слушай, жена. Просто представь себе на минуту, что ты не права. Что та женщина устроила спектакль, чтоб соблазнить меня, но не соблазнила. Представила?

Ровно на одну долю секунды мне так хотелось вернуться в ту жизнь, в которой не было этой измены. Мой муж сейчас попал в самое яблочко, в самый центр моей боли. Она была какая то двусторонняя, эта боль. Я закрыла глаза, представила, что ничего не было, и снова летний день, ветер колышет листву за окном, влетает в открытое окно, надувает белыми парусами невесомый тюль на окне. Маша бегает во дворе, её кудряшки отливают медью на солнце. И мой муж, мой Ваня обнимает меня за плечо и рассказывает, как скоро мы отправимся за сыном, Машке давно пора подарить братишку.

Эта секунда пролетела и снова громом разорвало моё семейное небо:

— Нет, Василевский, мне представляется только как ты пользуешь свою акробатку на своём столе.

Иван сгрёб меня за плечи, притянул к себе, преодолевая моё сопротивление:

— Успокойся, это всё ерунда. Как успокоишься поговорим, хорошо?

Прежде, чем я навострилась зубами ему в шею, отпустил меня:

— Мы погуляем с Машей, приедем, захочешь, вернёмся домой все вместе, — уже присел, распахнув объятия, чтоб поймать Машу. Дочка, прижимая к себе игрушки со всех ног бежала к нему. Весёлая, счастливая, глазёнки искрились, сияли счастьем. Иван подхватил её, прижал к себе, целовал макушку.

Я стояла и смотрела на эту идиллию. Какая прекрасная, счастливая картинка. Всего несколько дней назад это была бы совершенно обычная история, а сейчас… Это был как последний глоток счастья, который судьба будет выдавать мне по капле. Вот мы сейчас стояли рядом, отец, дочь, мать. Солнце, лето, свежий ветерок, все здоровы — чего больше?

Только это был обман. Жестокий обман, где взрослые играют роль счастья перед ребёнком. Мы просто балансировали на лезвии, на краюшке обрыва, куда должен был рухнуть наш брак.

Я смотрела как Иван усаживает Машу в детское кресло, как они переговариваются, Маша как маленькая птичка щебечет не переставая.

Может быть я сама самая настоящая дура? Говорит же Иван — ничего не было. Странное происшествие со многими неизвестными. Надо просто отпустить эту ситуацию, чуть-чуть отступить, не мотать друг другу нервы. Для себя решила, сейчас пусть эти двое едут на прогулку. А вот когда приедут…

Может быть сядем вот тут под яблоней и попробуем поговорить с мужем. Я пообещала сама себе внимательно послушать Ивана. Может быть ему удастся меня убедить хоть в чём то.

Я на автомате облизывала ложку, которой накладывала варенье в банки, сухими глазами всматривалась в поворот. Иван с Машей задерживались, я уже несколько раз хватала телефон, собираясь спросить где они.

Под старой яблоней дымилась летняя печка, в медном тазу пыхтела, исходилась кружевной пенкой вишня, Чудный аромат варенья плыл в сиреневой дымке наступившего летнего вечера, а у меня тревога расползалась по венам.