Книга Бывший. Цена измены, страница 46 – Анна Эдельвейс

Мне пришлось сесть, закрыть лицо руками.

Наташка вздохнула:

— Ну да. Марк и Никита одно лицо.

Она помолчала:

— Блин, курить охота. Увидела мой предостерегающий взгляд, замахала руками:

— Знаю, знаю. Жан, ну а ты что к Марку чувствуешь? Если по правде. Богатый, красивый. Смотри, как за Ника цепляется.

— Ой, да он цепляется ровно до того момента, пока ему сопротивляются. Два раза прогуляется с малым, мальчик ему надоест. А вдруг он сынишке понравится. Прикинь. Марк уедет, а Никита скучать начнёт.

Наташка задумчиво пила чай. Смотрела в окно.

— Я бы уехала. И за мужика держалась бы. Ты, Жанна, и сама понимаешь. Никита никому не нужен будет больше, чем собственному отцу. Родному. Любой другой мужик своего захочет. Ты родишь. Мужик детей сравнивать начнёт. Догадайся, в чью пользу.

Я уставилась на подругу.

— А чё, неправда, что ли? — Наташка выразительно пожала плечами.

— Вот поэтому мне ни один, ни другой не нужны. Мне двадцать шесть Наташа. Всего двадцать шесть лет. У меня всё впереди. Вырастет мальчик, потом личной жизнью займусь. И работу найду. Я вот уже несколько резюме подала.

— Ты с резюме погоди. Есть у меня одно местечко. Мне уже закидывали оттуда удочку.

— Ну-ка, колись. Хоть намекни.

— Жанчик, ты не подумай чего. Контора Свиридова.

Я села:

— Наташ, ты чего. Это же прямые конкуренты Романа.

— Ну, а тебе то что? Вы же расстались. Вот пусть хлебнёт.

— Да за что ему хлебать. Он мужик то хороший, не подлый. Золотой. Это у нас не срослось. Разве можно предать друга.

— Ой, ой. Ну ладно, не вопрос. Ищи работу. Будь хорошей. Особенно для Грымзы. Вот уж кто будет рад и особенно оценит твой героический поступок. Зашибись.

— Знаешь, Наташка. Иди-ка ты домой. Не о том мы сегодня говорим. Нехорошие слова из тебя лезут. Не обижайся.

— Никуда я не пойду. Ты моя подруга. Я тебя люблю, в обиду не дам. Мужики приходят и уходят, а Наташа рядом.

Наташка и вправду никуда не спешила. Она по хозяйски прибрала со стола, помыла чашки. Вышла на балкончик покурить. Пришлось выйти за ней, вынести ей пальто:

— Наташ, вот куда ты раздетая. Холодина такая.

Она искоса глянула на меня, мелькнула раскалённой точкой сигареты в ночи:

— Не знаю, Жанка, чтоб я делала на твоём месте. Одно скажу. Дурью ты маешься. Потеряешь обоих мужиков.

Мы, продрогнув, вернулись на кухню.

— Так, подруга, я ж главное забыла. Ты про мой день рождения не забыла?

— Я теперь и не знаю, Наташ. Вряд ли приеду. Поздравить, конечно, поздравлю.

— Здрасьте, Иванова. Ну ка расскажи это почему это ты ко мне на днюху не приедешь?

— Я с Ником в ресторан, смеёшься?

— Вот ты дурында. Дома я буду у предков, своей компанией. Ну, может три-пять человек новых будет. А так по скромному, человек двадцать.

— Слушай, я там реально лишняя.

— Иванова, не беси меня. Племянников будет полный дом, Ника не обидят. Дом большой, всем места хватит.

Наташка ещё покрутилась, засобиралась домой:

— Пойду я, завтра на работу. Не то, что некоторым. Значит, про следующее воскресенье не забудь. На все проблемы забей.

Мы обнялись.

Я проводила подругу. Интересно, если бы я знала, во что выльется мне праздник на её день рождения, пошла бы?

Марк

Время поджимало. Пора было возвращаться. Команды в обеих странах сбились с ног, требовалось моё присутствие. История моего знакомства с сыном никак не могла приблизиться к счастливому финалу.